Ошибка природы (сборник)

На досуге.

Чмокнув его в щеку, влезла в куртку и выбежала на улицу, временно прощаясь с моим «офисным» арестом. Воздух свободы пьянил и завораживал.

Я чувствовала себя щеглом, которого выпустили в весенний лес, но…

Одно-единственное «но» омрачало мое настроение. Если все это взаимосвязано, в чем я лично уже почти не сомневалась, Ванцов может подумать, что я все-таки очень хитренько пробираюсь в его владения!

Глава 6

Мысли о Ванцове не отпускали меня все время, пока я бежала по проспекту.

Отчего-то он вызывал во мне странное чувство – раздражение, смешанное с искренним сочувствием. У каждого из нас был свой собственный «конек», но в то же время был и собственный недостаток.

Ванцов, например, прекрасно знал основы криминалистики и Уголовный кодекс. Я ни то, ни другое близко не разумела, но особенно по этому поводу и не печалилась – рядом был Лариков, который обе эти «китайские грамоты» мог вполне доступно изложить мне в случае надобности.

Но при этом Ванцов не знал так хорошо Вильяма Шекспира.

Вот такие мысли бежали по проспекту вместе со мной, направляясь к Маше Нестеровой.

Маша Нестерова в отношении меня испытывала такое же предубеждение, как и я к ней. Посему трудно было рассчитывать, что наша беседа принесет нам обеим моральное удовлетворение.

– Красивая киска, – услышала я за своей спиной.

«Вот и верно – Маша и есть красивая киска», – согласилась я и обернулась.

Старушка в черной шляпе и молодежного покроя пальто кормила кошку, а рядом с ней стоял мальчуган, такой же рыженький, как мы с Ванцовым.

Прямо не Ванцов, а тайный фантом!

Я вздохнула и продолжила свое стремительное течение вдоль людского потока к старинному зданию, где в бывшей коммуналке жила странная и несчастная Соня со своей «красивой киской» Машей.

Дом был уже совсем близко, я прибавила шагу, как охотник, увидевший впереди себя цель.

Вот и подъезд.

Дверь открылась быстро и резко. Я вовремя успела отпрыгнуть в тень деревьев, почти неслышно чертыхнувшись.

Этого типа я тут совсем уж не чаяла увидеть!

Накликала беду, вспоминая его постоянно!

Из подъезда вышел Ванцов, собственной персоной.

* * *

«Ну и откровение», – оторопело подумала я, провожая взглядом из своего укрытия долговязую и несуразную фигуру Ванцова.