Ошибка природы (сборник)

Ужасно не люблю мешать людям предаваться чему-то глубоко личному – будь то радость или отчаяние! Я и сама-то ужасно злюсь, когда кто-то мешает мне поплакать, если очень хочется. По моему строгому убеждению, каждый человек имеет право на выражение своих личных эмоций в полном одиночестве.

– Нет, – замотала она головой с поспешной готовностью, – просто… Ну, да не будем об этом, ладно? Лучше давайте поговорим о нашем таинственном госте. Вы вино будете?

Меня ожидает участь глубоко спившейся женщины, подумала я, немного удивленная тем, что это не вызывает у меня ни отчаяния, ни уныния.

Как будто страшно весело быть спившейся женщиной.

Я согласилась.

Она достала длинную изящную бутылку с темно-красной жидкостью.

– Мое, – гордо сообщила Соня, – из моего же собственного винограда.

Вино оказалось чудесным. Аромат был живым и как бы пульсировал, словно кровь в венах. Это было живое вино, и я посмотрела на Соню с уважением. Человек умеет не только «батманить», но и делать чудесное вино! А вот я какая-то полная незадача, разгуливающая неизвестно зачем по земле! Толку от меня никакого, могу только совать свой курносый нос в чужие дела!

Она обвела взглядом свою квартиру – такую же изящную и грустную, как сама хозяйка.

– Раньше нас тут много собиралось, – вздохнула Соня. – Все пили вино, много смеялись… Ох, Сашенька, иногда приходится выбирать, и как часто за этот выбор приходится платить слишком дорого!

Она опять посмотрела в сторону, пытаясь скрыть набежавшие слезы.

– Ладно, это к делу не относится.

Просто сегодня умер человек, которого я любила. И поэтому мне хочется плакать. Он был очень славным человеком, Саша. Необыкновенно добрым и отзывчивым.

Я не настаивала на том, чтобы сегодня, раз уж так вышло, мы говорили о бестактном посетителе ее квартиры. Но Соня сама собралась и сказала:

– Хотите посмотреть мою спальню? Я, кстати, ума не приложу, как он сюда проникает.

– Ключ, – напомнила я.

– Ну, ключ. Но ведь, когда ты вставляешь ключ в замочную скважину, открываешь дверь, хлопаешь ею – кто-то должен это слышать.

Когда ты поднимаешься по лестнице, кто-то должен тебя увидеть. А его никто не видит и не слышит. Кроме меня… Как будто он становится невидимым. Этакий «человек-невидимка». Пойдемте.

Она изящно поднялась – бог ты мой, как бы мне хотелось передвигаться с такой же грацией! Рядом с ней я ощущала себя слоном в посудной лавке!

Мы прошли по коридору в самый конец. Квартира была из разряда «бывшая коммуналка».