Охотничий инстинкт (сборник)

Вас туда никто за уши не тянул, а теперь обвиняете меня в том, что я вас под кого-то подставляла, следила…

Курехин нахмурился и продолжил.

– Ты зачем подслушивала разговор? – четко выговаривая слова, спросил он.

– Вам этого не понять. Я познакомилась с Алиной в тот день, на показе мод. А через день я обнаружила ее лежащей на асфальте перед отелем. Ее смерть потрясла меня, и я решила, что не оставлю всего этого просто так. А когда я узнала о том, что главный подозреваемый по делу отпущен на свободу, а тем более обедает в моем ресторане с каким-то лысым типом, то захотела узнать содержание разговора.

 – Лариса впервые за все время пребывания в подвале говорила искренне и даже страстно.

– Ты что, меня за лоха держишь?

– Я же говорила, что вам этого не понять, – уверенно продолжила Лариса.

– Ты хочешь сказать, что ты шпион-одиночка? – В голосе Курехина были явственно слышны ехидные нотки.

– Ну, что-то вроде этого…

– Ты давай кончай, – уже не так уверенно сказал Курехин.

 – Не думай, что я тебе поверю. Говори, кто тебя послал шпионить за мной. Если не скажешь по-хорошему, будут потери здоровья. А у тебя его, как я посмотрю, – тут он, пожалуй, впервые окинул Ларису взглядом мужчины, – не очень много. Особенно в некоторых местах. – И скользнул взглядом по ее бедрам.

– Мое здоровье – мое дело, – отрезала Лариса. – Я еще раз повторяю – вы приехали в мой ресторан по своей воле. Вы могли выбрать любое другое заведение, и не думаю, чтобы его директор бросился бы слушать, о чем вы говорите.

Не надо сваливать с больной головы на здоровую.

Курехин еще раз нахмурился.

– Василий, кто посоветовал нам ехать в эту е. ную харчевню, не помнишь?

– Ваш знакомый, толстяк, – подал голос Василий.

– А, точно! – вспомнил Курехин. – Как его, Асташевский!

«Вот это номер!» – подумала Лариса. Ее, можно сказать, друг Асташевский знаком с этим гадким Курехиным и еще рекомендует ему посещать ее ресторан! Ну и знакомые же у него все-таки…

– К тому же этот лысый ждал нас недалеко оттуда, удобно было поехать именно в «Чайку», – продолжил объяснения Василий.

– Ну хорошо, – согласился Курехин. – Но я не верю, что ты по своей воле влезла в эту историю. – И спустя несколько секунд добавил: – А если даже по своей воле, тебе же хуже. Женщинам нельзя соваться в мужские разборки.

– Ты – половой шовинист? – неожиданно перешла на «ты» Лариса.

– Чего? – не понял Курехин.