Неотразимое чудовище

 – Потому как твой Ванцов не разрешает мне в одиночестве разгуливать по улицам! Как же я стану следить? Или ты будешь постоянно таскаться за мной?

– Ничего, я буду сам таскаться, а ты тут будешь сидеть и печатать фотографии.

Я уже придумала великолепную тираду, чтобы сбить с него эту невыносимую, чисто мужскую спесь, как наш разговор прервали.

Поэтому на звонивший телефон я взглянула с отвращением.

– Трубку, может быть, стоит поднять? – насмешливо поинтересовался Ларчик. – Или ты объявила забастовку?

– А если это маньяк? – отомстила я.

Я подняла трубку.

– Андрея Петровича можно? – голос был женский.

– Тебя, – протянула я ему трубку.

– Кто? – спросил Лариков.

– Маньяк, конечно, – улыбнулась я ему. – Прикинулся, правда, женщиной. Но это дела не меняет!

Он пропустил мои колкости мимо ушей. «Ну и ладно, – подумала я. – Все одно – от этого безделья и тревоги я сойду с ума. Лучше выпью еще кофе на кухне. Тем более что там можно послушать музыку».

Впрочем, через несколько минут он тоже появился на пороге кухни. Спокойно и нахально отпив кофе из моей чашки, сел напротив и попытался растопить лед моей обиды своей улыбочкой.

– Сашенька, ты только не обижайся, ладно?

– Поздно, я это уже сделала, – отрезала я.

– Саша, ну пожалуйста!

Он встал передо мной на колени.

– Тогда расскажи о Ванцове, – потребовала я.

– Не могу! – взмолился он.

– Ну и торчи на своих дурацких коленях до второго пришествия, – безжалостно отреагировала я.

– Саша!

– Не слышу.

– Саша, а если я тебе скажу, что у нас клиент? Ты все равно не будешь со мной разговаривать?

– Клиент? – я развернулась.

– Клиентка, – кивнул Ларчик. – Я назначил ей встречу на завтра. Правда, насколько я понял, проблема у нее поменьше, чем у Ванцова, но, по крайней мере…

– По крайней мере, «клиент» означает «гонорар», и это куда интереснее, чем ванцовские глупые секреты, – меркантильно заявила я.

– Не-а, – покачал головой Ларчик. – Насколько я понял из ее довольно бессвязных речей, проблемы у нее с подружкой. Но подробнее она обещала все рассказать завтра. Ну, как? Устроит нас с тобой подружка?

– Устроит, – кивнула я.

Впрочем, завтра посмотрим.