Неотразимое чудовище

Только, бога ради, пока я этим занимаюсь, не ругайся с моим боссом по своей милой привычке, и не палите друг в друга из револьверов!

– А зачем ты тогда дала мне свой пистолет? – спросил Ванцов. – Я думал, ты именно этого и хотела…

– От вашего остроумия, мсье, у меня начинается изжога, – мрачно сообщила я и отправилась на кухню.

Интересно, подумала я, наблюдая, как на шоколадной поверхности кофе образуется пенка, настанет ли такой момент, когда Ванцов и Лариков сольются в дружеских объятиях?

Наверное, это из области паранормального – признала я, вздохнув.

Кофе был готов. Очередь за бутербродами.

Я открыла холодильник и горестно вздохнула. В наличии имелся только крохотный кусочек сыра «Гауда» и та часть колбасной палочки, которая в народе ласково зовется «попкой». Вот такой тебе, Ванцов, гамбургер!

– А вся наша нищета проистекает из двух факторов, – сообщила я равнодушно взирающим на это безобразие небесам. – Из-за телевизора, в который мы вбухали все наличные деньги.

Не знаю уж, при чем тут был маньяк, но раз я так решила, спорить сама с собой не буду. Ни к чему хорошему это не приведет, только к ссоре, а ссориться сама с собой я сегодня не расположена. Сделав бутерброд, украсив его петрушкой и укропом, я красиво уложила это жалкое подобие еды на тарелку и отправилась в комнату.

Дверь была закрыта. И в комнате царила подозрительная тишь да гладь.

Наверное, они уже друг друга почикали – мрачно решила я. И теперь я осталась одна с двумя трупами и без всякой работы!

Толкнув дверь, я вошла. И вздохнула с облегчением. Они разговаривали очень озабоченно и встревоженно, но вот о чем…

Этого мне узнать не удалось, потому что при моем появлении они мгновенно замолчали и обернулись ко мне с такими фальшивыми улыбочками, что меня затошнило.

Поставив перед Ванцовым тарелку и чашку с кофе, я демонстративно пошла к выходу.

– А ты куда? – осведомился Ларчик, явно обрадованный тем фактом, что я оставляю их наедине.

– Я же вам мешаю, – не скрывая обиды, проворчала я. – Беседуйте на здоровье!

Они, кажется, поняли, что жестоко меня обидели, потому как переглянулись, и Ванцов тихо сказал:

– Сашка, девочка ты наша, никто от тебя ничего скрывать и не собирается. Просто мы думали, что нам делать.

– Наверняка со мной, – кивнула я, храня на лице мину оскорбленной невинности. – Вот и думайте тут.