Недолго музыка играла (сборник)

Мы прошли еще несколько метров, и нас вновь остановили. Обыскали и завязали глаза. Можно подумать, что мы что-нибудь видим. Идти неприятно – чувствуется враждебность. Однако пока никакой грубости, ведут нас довольно корректно.

Через полчаса мы останавливаемся, и с нас снимают повязки. Глазам немного больно. Нас заводят в большую палатку, и все уходят. Передо мной один из известных полевых командиров. Говорит жестко, не скрывает своей неприязни к русским вообще и ко мне в частности. Но я все записываю и улыбаюсь.

Через час мы уходим. Нас довели до какой-то горной тропы, и снова с закрытыми глазами. Мы поняли, что остались одни, только по наступившей тишине. Сорвав повязку, я совершенно не узнал место.

– Сволочи, – тихо выругался Колька.

И тут же в ответ на это у самых наших ног просвистела пуля. Я приложил палец к губам, и мы тихо стали спускаться по тропе вниз.

Вот только куда идти? Мы плутали почти всю ночь. К нашим все-таки добрались, но только к утру. В нас больше не стреляли, но мы шли как могли осторожно, даже не разговаривали в пути.

– Слушай, Олег, они ведь там все обкуренные. – Это были первые слова Кольки, когда мы добрались до блокпоста. – Ты заметил?

– Заметил, – устало ответил я.

Мне ужасно хотелось спать.

– Откуда они берут наркоту? – не унимался Колька, шепча мне на ухо.

– Да откуда я знаю, – отмахнулся я от него, – пошли спать.

День 3-й

Было одиннадцать часов утра, когда Лариса второй раз за это утро проснулась. Она была уже в своем номере – уснула там после возвращения от Олега рано утром. Видимо, сказалась бурная ночь – Лариса и не планировала снова уснуть, но физиология взяла свое.

Досадуя на себя за позднее просыпание, она быстренько приняла душ. Потом, натянув купальник и бросив в сумку полотенце и подстилку, вышла из комнаты и решительно направилась к номеру Олега.

Он сам так говорил. Нынешняя его работа, как он сам признался, связана с огромными физическими нагрузками, и на море он приехал даже не купаться, а просто выспаться, неважно где: на пляже или в номере. Вежливо постучав и не услышав никакого движения изнутри, Лариса нахмурилась. Потом она постучала снова. И опять – никакого ответа.