Мужчины на одну ночь

Одни допрашивали клиентов, другие занимались умершим. Установили, что Кудасов убит колюще-режущим предметом, предположительно ножом. Но это были только предварительные выводы, точные результаты покажет только вскрытие.

Лариса поднялась к себе в кабинет, где Гунин с особым пристрастием допрашивал Полякову. И все никак не мог поверить в красивую сказку про телефонные звонки. Своей твердолобостью он довел девушку до новой истерики. По всем расчетам Ларисы, Мила уже должна была немного успокоиться и прийти в себя после ударной дозы пустырника, но Гунин обладал уникальной способностью вывести из себя кого угодно, даже ангела, хотя последнее экспериментально еще не проверялось.

– Я же сказала вам, что сегодня мы с Игорем увиделись в первый раз.

– А как вы познакомились с Кудасовым?

– О боже! Я же вам тысячу раз уже повторила, что однажды ошиблась номером телефона! Вы никогда не ошибались? – ехидно спросила Мила.

«А девочка уже почти оклемалась, – подумала Лариса, – раз уже может язвить. Хотя с Гуниным по-другому не получается».

Устав от разговора с Милой, Гунин решил перенести допрос с пристрастием на следующий день. Полякова облегченно вздохнула.

– Я могу идти домой? – устало спросила она.

– Идите, – смилостивился Гунин. – Только завтра в десять ноль-ноль я жду вас у себя. Сами придете или вызвать повесткой?

– Сама приду, – пообещала Мила.

– Тогда до завтра, – грозно проговорил Гунин.

– До свидания, – Мила направилась к выходу.

Она была последней посетительницей, после ее ухода ресторан опустел.

– Теперь можно и нам по домам, – устало вздохнула Лариса. – Степаныч, ты завтра обзвони всех, кто был сегодня в ресторане, и скажи, что в качестве моральной компенсации мы всем даем право на бесплатный обед в любое удобное для них время.

– Будет сделано, Викторовна, – пообещал Степаныч.

– Вот и ладненько. Все, спокойной ночи, Дмитрий Степанович.

– Спокойной, – вздохнул тот. – Лариса Викторовна, а вас завтра не ждать? Вы теперь небось пуститесь расследовать это дело?

– Да, именно так! Поэтому на тебя, дорогой мой и родной Степаныч, свалится куча забот.

– Конечно, не можете. Вечно ты, Викторовна, так делаешь. Сама будешь развлекаться, разыскивая преступника, а мне все хлопоты по хозяйству сбрасываешь. Опять все шишки на меня полетят, – недовольно пробубнил Степаныч.

Котова решила не поддаваться на провокацию, зная, что ничем хорошим это не кончится.