Семейный круиз

Можно ли было поступить по-другому? Ну, во-первых, Ли могла бы не реагировать на слова Мэтта. Она уже сто раз пожалела, что не сдержалась тогда в туалете ресторана «Элизабет», что на Тридцать четвертой улице. Нужно было просто обнять Реган и поздравить ее со свадьбой. Но тогда бы вышло, что она обманывает свою сестру.

Ли помнила, как Мэтт, стоя под дождем, схватил ее за плечи и сказал: Если ты вернешься, я готов остановить все это. Пожалуйста.

Ли сглотнула, вспоминая то давнишнее смятение.

– Реган! – воскликнула вдруг Шарлотта. – Реган пришла!

Ли подняла голову и увидела свою сестру. Она выглядела блистательно, другого слова и не подберешь. Немного располнела, но оставалась офигенски хороша в умело подобранном черном комбинезоне без рукавов и в джинсовой куртке. Солнечные очки со стразами обручем поддерживали ее густые каштановые волосы. Ли почувствовала острый укол ревности.

– Сюда! – Шарлотта уже стояла и махала руками. – Реган, мы тут! Шарлотта обняла младшую дочь, а Ли молча стояла в сторонке, чувствуя неловкость. А ведь ей так хотелось сказать: Прости. Я тебя люблю. У тебя есть все, чего ты хотела. И хоть теперь-то взгляни на меня.

Ли опустила взгляд на свою короткую юбчонку. На фоне элегантной и женственной Реган она вдруг почувствовала себя безвкусной фифой. И что вообще она пытается всем доказать? Ли закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы вернуть себе прежнюю уверенность.

– Вот вы где, – сказал подошедший к ним Мэтт. Ли удивилась, как поредели его волосы, да он почти лысый! Но в дорогом костюме и лоферах.

– Ты что, теперь носишь лоферы? – сказала Ли. Она не пыталась с ним кокетничать, но фраза прозвучала игриво.

– Ну да. – Взгляд Мэтта весело вспыхнул. – Нравится?

– Я не люблю лоферы, – ответила Ли.

Мэтт приобнял Реган и притянул ее к себе:

– Мне их купила Реган.

– О… – сказала Реган. Казалось, ей было неприятно, что Мэтт ее касается. – Но ты же сам хотел, чтобы…

– Все хорошо, – резко произнес Мэтт. Ли захлопала ресницами: у него голос был как у отца. Боже, подумала она. Мэтт превращается в лысеющего Уинстона.