Месть за нелюбовь

Когда на часах было десять минут седьмого, Лариса начала недоумевать. Однако потом она вспомнила, что люди, хоть немного повертевшиеся в шоу-бизнесе, приобретают просто какую-то болезнь, мешающую им приходить куда-либо без опозданий. Даже если это касается вопросов жизни и смерти, как в данном случае с Аленой Зайцевой.

Впрочем, Алена опоздала всего на пятнадцать минут.

«Может быть, девушка и правда не так уж испорчена и не совсем потеряна для общества?» – подумала Лариса.

Скромная бело-голубая блузочка и длинная серая юбка создавали Алене имидж хорошей девочки-школьницы, а минимум косметики и слегка припухшие от слез глазки подчеркивали беззащитность и искренность девушки.

Как и по телефону, Алена начала с извинений:

– Пожалуйста, простите меня, – сказала она, усаживаясь на предложенное Ларисой мягкое кресло. – У вас, наверное, и так мало времени, а тут еще я…

– Давайте лучше сразу перейдем к делу, – сухо прервала ее Лариса.

– Да, конечно, – тут же согласилась Алена.

– Тогда для начала расскажите, с чего вы взяли, что милиция подозревает именно вас?

– Ну как же, ведь этот майор с самого начала разговаривал со мной так, как будто был уверен, что я убила бедную Каменскую. Видно, все-таки эта противная Кандабурова наболтала ему что-то, потому что он вызвал меня сразу после нее и стал задавать всякие каверзные вопросы насчет наших с Лешей отношений.

– А это не так? – спросила Лариса.

– Нет, – горячо ответила Алена. – Абсолютно не так! И этот майор не там копает. Я знаю, что многие думают так же, как он. Но это неправда! Мы с Лешей просто очень хорошие друзья. Вот вы верите в дружбу между мужчиной и женщиной?

Лариса не смогла удержать усмешки: детский сад какой-то! Но ответила тем не менее довольно твердо:

– Нет, не верю. Но дело не во мне.

– Конечно, но мне сейчас так нужно, чтобы нам поверил хоть кто-нибудь.

Лариса снова внутренне усмехнулась: «Господи боже мой, действительно как школьники. А им ведь уже за двадцать! При всей их демонстративной распущенности они – сущие дети!»

– И то гуляли только потому, что ему тогда безумно нравилась моя лучшая подруга, а мне его друг, которые были влюблены друг в друга.