Мимо кассы (сборник)

– Может, посланец с того света. Может, передать чего хотел. А покойник-то хорошим человеком был? – поинтересовался он на всякий случай.

– Вроде тебя, – скептически оглядев мужа, ответила Лариса.

– То есть? – сразу нахмурился Евгений.

– Любил приложиться, – пояснила она.

– А кто у нас не любит? Умение потреблять любое количество, невзирая на качество, – это, мать, национальная гордость великороссов, – сказал Котов, слегка обидевшись.

Лариса посмотрела на часы. Утро уже было далеко не ранним. Она бодро встала, приняла душ, позавтракала и отправилась в ресторан на работу.

Где-то около полудня ей позвонил Карташов.

– Привет работникам общепита, – радостно отрапортовал он.

– Узнал что-нибудь? – спросила Лариса с нетерпением.

– Узнал, – бодро объявил он. – Надо признать, что на этот раз интуиция тебя не подвела. Короче, джип принадлежит некоему Устьянцеву Сергею Александровичу, генеральному директору закрытого акционерного общества «Волжский берег». А среди служащих этой фирмы оказались и два интересующих наше ведомство субъекта: Геннадий Николаевич Пузырев и Сергей Васильевич Григорьев.

– А кем они работают в этом «Волжском береге»? – поинтересовалась Лариса.

– Вроде как телохранители Устьянцева, то есть числятся охранниками. Обоих бог габаритами не обидел. Надо будет показать тебе их фотографии.

– Хорошо, подъезжай в ресторан. Сама не могу – много дел…

– Обед будет?

– Безусловно, – усмехнулась Лариса и положила трубку.

Вообще Карташов иногда пользовался услугами ее ресторана. Несколько раз он платил за обеды сам, но обычно все же ел здесь на халяву – благо особые отношения с владелицей ресторана это позволяли.

Трапеза проходила в Зеленом кабинете, использовавшемся Ларисой для встреч конфиденциального характера.

Карташов был голоден. Но Лариса приготовила ему хороший стол: тут были и изысканный салат по-французски, и сельдь под маринадом, и грибной суп по-польски. На второе был подан бифштекс в лучших германских традициях.

Капитан сразу же налег на закуску, потом на первое и перешел к делу только спустя минут двадцать после своего появления.

Он с набитым ртом полез в карман своего пиджака, достал оттуда две фотографии и молча положил их перед Ларисой.