Мимо кассы (сборник)

Хотя Лариса и сама собиралась приехать, предусмотрительный Степаныч решил перестраховаться и лично напомнить хозяйке о том, что ей необходимо с самого утра прибыть на работу.

– Степаныч, ты что, теперь каждое утро мне звонить будешь? – поинтересовалась Лариса, терпеливо выслушав администратора.

– Если понадобится, я готов звонить даже ночью, – шумно выдохнул в трубку администратор.

– Ночью – не надо! – не удержалась от восклицания Лариса. – А пока жди, и я приеду…

Евгений же постепенно под действием поглощаемого завтрака и холодного пива выходил из состояния анабиоза, слушая этот диалог.

Точнее, ту его часть, которая исходила из уст жены.

Наконец, разговор закончился.

– Интересно, – совсем уже оклемавшись, заговорил он, будто спрашивая самого себя. – Как бы удивился Антон Павлович, если бы узнал, что название его пьесы будет украшать вывеску кабака!

– Какой Антон Павлович? – удивилась Лариса.

– Чехов, разумеется. А ты о ком подумала? О том, который сердится, из кино?

У Ларисы не было желания парировать хохмы мужа, обычно выдаваемые им на первой стадии алкогольного опьянения – то есть после пятидесяти граммов водки или бутылки пива.

И на кухне снова воцарилась тишина, но не надолго. Неторопливый завтрак был прерван новым телефонным звонком. Евгений даже не отреагировал.

Лариса сняла трубку.

– Алло, я слушаю.

– Лора, это я, – услышала она в ответ.

Лариса узнала голос своей старшей сестры Татьяны и очень удивилась. Было странно, что она позвонила. Общались сестры крайне редко, даже по телефону.

И уж тем более странно, что звонит она в столь ранний час. Младшую сестру это слегка насторожило.

– Татьяна, здравствуй, как ты? – скрыв удивление, спросила Лариса.

– У меня к тебе не то чтобы дело, – заговорила Татьяна, не отвечая на вопрос. – Но тут такая ситуация… Короче, нас вчера обокрали.

– Как обокрали? – переспросила Лариса, чувствуя, что на душе появилось неприятное, тягостное беспокойство.

– Прихожу я вчера из школы, открываю дверь, а в квартире все вверх дном.

Ну, я кинулась смотреть, все проверять. Короче, взяли кольца, цепочку золотую, серьги. Деньги… Там заначка у нас была на черный день – двести долларов. Пятьсот рублей и Валькин магнитофон. Я – в милицию звонить. Весь вечер как на ножах…

Скорость, интонация и эмоциональная насыщенность короткого сбивчивого монолога нарастали по ходу повествования, которое ничуть не выдавало в его авторе дипломированного филолога, каковым Татьяна являлась.