Крах по собственному желанию (сборник)

Мы убьем сразу двух зайцев!

– Только «Женское счастье», увы, ничего не обретет, – вздохнула я.

– Не переживай, будет и на твоей улице праздник, – успокоил меня Гурьев.

* * *

До здания Тарасовской телерадиокомпании мы доехали за несколько минут. В редакции нас уже поджидал Старовойтов, а Галина Сергеевна вовсю трудилась над сценарием. Она сказала, что Лера вернулась и сейчас ее обрабатывает Кошелев.

– Ну, как у вас? – нетерпеливо спросил Павлик, обрадованный нашим приходом.

Мы с Гурьевым наперебой рассказывали о разговоре с Гузановым и дали прослушать кассету с его записью. Галина Сергеевна со Старовойтовым уселись поближе к магнитофону, а я за время прослушивания внимательно просмотрела конечный вариант сценария «Женского счастья» с участием матери-героини Мельниковой. Никаких возражений он у меня не вызвал, о чем я и доложила Галине Сергеевне.

Лера возвратилась от Кошелева еще более возбужденная, чем мы после спонтанного совещания.

– Не буду выступать, но отругали меня совершенно ни за что! – сдержанно пожаловалась Казаринова, не в состоянии сдерживать обиду. – Что же, мне теперь и на полчасика с работы нельзя уйти? Так стыдно вообще-то было сидеть в его кабинете!.. Секретарша туда-сюда бегала, а он на меня кричал, словно бешеный. Я же не виновата, что все так с Михалевой получилось! А то, что дом Гузанова взорвали, так я здесь вообще ни при чем!

– И мы тоже, – поддержал подругу Павлик.

Я привыкла видеть Леру всегда собранной, поэтому было непривычно видеть, как она вытирает глазки платочком Старовойтова и при этом чуть слышно всхлипывает. Пашке, однако, все же удалось немного успокоить ее. Наконец девушка тяжело вздохнула и подняла покрасневшие глазки на нас.

– Евгений Васильевич продолжает пребывать в плохом настроении? – поинтересовался Валерий.

– В ужасном! – Лера поежилась на своем стуле.

– Все равно иди, Валерка, – настаивала я. – Он тебя любит! Это только нам от Кошелева пинки достаются, а тебя он по головке гладит!

Гурьев вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Ну, Павлик, теперь твоя очередь, – обратилась я к Старовойтову. – Как там у тебя с Григорьевым? Поймал бандита?

– Да никакой он не бандит, – отмахнулся Павлик. – Я даже снимать его не стал.