Козырь в рукаве (сборник)

Да вы с ним встречались, – я сладко зевнула, – под аркой.

Бородин усмехнулся, потянул за корешок книгу, полистал страницы.

– Ну что же, думаю, моя миссия на сегодня закончена, – он захлопнул книгу, поставил на место.

– Надеюсь, вы не собираетесь оставить меня здесь одну? – испугалась я. – А если они все-таки вернутся? Я сейчас кофе сделаю, вот только…

– Кстати, Ольга Юрьевна, вы что-то вспомнили у Нины Петровны, собирались рассказать. Что-нибудь важное?

Я опустила голову на подушку, перебирая в памяти наш разговор.

Я моргнула, пытаясь прогнать дремоту, но глаза открыть у меня уже не было сил. Я пробормотала что-то и провалилась в сон.

Мне снилось, что я иду по каким-то руинам, на каждом шагу спотыкаясь об обломки старой мебели, камни и цепляясь одеждой за ветви деревьев и выступы зданий. Темнеет, я пробираюсь почти на ощупь, потому что фонарик остался в машине где-то на другом конце света.

Я делаю неверный шаг, нога соскальзывает, я долго лечу вниз и оказываюсь в колодце, из которого так хорошо видно звезды.

За спиной скрипит дверь, из черноты протягивается рука, ложится мне на плечо.

– А что это вы здесь делаете, Ольга Юрьевна? – ехидно интересуется кто-то. – Нехорошо, нехорошо. Главный редактор все-таки, а даже с котиком справиться не можете. Вот и дверь закрыть забыли.

– И совсем не забыла, – возражаю я, – или забыла?

Я мучительно напрягаю память и просыпаюсь.

– Оленька, пора вставать, – щебечет где-то рядом Маринкин голос, – кофе готов.

– Ольга Юрьевна, проснитесь.

Я открываю глаза, вижу взволнованного Ромку. Надо же, у нас что, утреннее заседание на дому?

– Все спишь, подруга, – из коридора появляется Фима, направляется ко мне, – а мент-то липовый.

Маринка решительно преграждает ему дорогу.

– Фима, я вас, конечно, уважаю, но шли бы вы в задницу.

– А я что, я ничего.

– Брысь, противный! – прикрикивает на него Маринка капитанским голосом.

Фима обиженно фыркает, на глазах начинает обрастать шерстью, опускается на четыре лапы и удаляется, оскорбленно помахивая хвостом.

На этот раз я проснулась окончательно, с трудом разлепила один глаз, второй. Откинула плед, которым была заботливо прикрыта, и потянулась. Приснится же такая ерунда.