Грех на душу

– Делаете бизнес на чужих несчастьях? – холодно осведомился ювелир.

– Можно сказать и так, – ответила я. – Но мы придерживаемся иного мнения. Нам кажется, что мы вносим некоторый вклад в борьбу с преступностью. Молчать о ней – это не выход.

Адам Станиславович скептически покачал головой. По его лысине прокатился световой блик.

– Впрочем, это меня тоже не интересует, – неуступчиво заявил он. – Не совсем понимаю, что привело вас сюда. Эдиты Станиславовны сегодня не будет.

«Ого, это неспроста, – подумала я.

 – Разговор-то, кажется, будет не таким легким, как хотелось бы». Но отменять его я, разумеется, не собиралась.

– Жаль, – заметила я. – Она, случайно, не заболела?

– Насколько мне известно, не заболела, – терпеливо ответил ювелир. – У вас есть еще вопросы?

– Есть, – сказала я. – Откровенно говоря, я пришла именно к вам, Адам Станиславович. Ваша сестра обещала лишь предупредить…

– Нет, она меня ни о чем не предупреждала, – слегка раздражаясь, сказал ювелир. – А что, собственно, случилось?

Мне было ясно, что он притворяется.

И сестру он убрал сегодня специально, зная, какая она болтушка. Но тем не менее отвечать ему придется – никуда он не денется.

– По правде говоря, это мне хотелось вас расспросить, что случилось, – широко улыбаясь, сказала я. – Позавчера вечером…

Адам Станиславович вскинул вверх руки.

– Довольно! Прошу вас не касаться этой темы! – с отвращением глядя на меня, вскричал он. – Только папарацци мне здесь не хватало! Милиция, соседи… Сколько можно? Никаких комментариев, уважаемая!

– Вы не хотите рассказать мне об ограблении? – огорчилась я.

– Совершенно верно! – категорически мотнул головой ювелир.

– Но почему?! – Я решила до поры притвориться наивной дурочкой.

Адам Станиславович возвел глаза горе и скорбно сжал губы. Потом он сказал брюзгливо:

– Что ж, если вас интересует что-нибудь из украшений, я не смею вам препятствовать… Но определенно заявляю – об этом инциденте разговаривать я не желаю!

Я вздохнула и покорно сказала:

– Ну что ж, не хотите – как хотите! Может быть, поговорим тогда о телевизоре?

Адам Станиславович стоял вполоборота ко мне и после моих слов даже не повернул головы.

Выдержка у него была что надо. Только шея напряглась – словно одеревенела.

– Поговорим о чем? – тусклым голосом произнес он. – Я, кажется, ослышался? Вы сказали…

– О телевизоре! – подхватила я. – О прекрасном телевизоре фирмы «Сони», который вы купили с рук за полцены.