Конец страшной сказки

Костик сделал еще шаг, замер и обернулся, не выпуская меня из рук. Я же, наоборот, отвернулась, чтобы не смотреть в сторону охранника. Только бы он не начал стрелять! Иначе нам крышка!

– Шило, ты, что ли? – донесся до нас вдруг голос охранника, прозвучавший на этот раз совсем не грозно. – Не верю своим глазам!

Я решилась взглянуть наконец на молодого человека в камуфляжном костюме и обернулась. Охранник стоял в воротах, широко раскинув в стороны руки. Костик медленно поставил меня на ноги и сделал несколько шагов вперед.

– Костик, ты что? Сейчас нас пристрелят, – зашипела я, ухватившись за рубашку своего помощника.

– Сокол? – пробормотал Костик. – Братан! Сколько лет не виделись!

Наконец я медленно оправилась от первоначального шока. И тут до меня постепенно начало доходить, почему Шилов не бежал от охранника, а пошел к воротам, несмотря на то что у него на шее висел автомат, которым он в любой момент мог бы воспользоваться.

– Шило! Я тебя сразу узнал, как только ты к воротам подошел, – охранник дружески обнял Костика. – Тебя нельзя не узнать! Ты у нас парень видный! Помнишь, как мы с тобой однажды через забор лезли? И я стоял у тебя на плечах? Только тогда заборчик был покруче этого!

– Помню, – ответил Шилов наконец, отстраняясь от друга. – А ты, Сокол, вот, оказывается, где работаешь? Неожиданность!

– Ничего себе неожиданность! Если бы я тебя в камере слежения не узнал, твоей бабе голову бы снес, не задумываясь.

– Какое к черту ФСБ! – сплюнув, проговорил Костик. – Мы одну женщину разыскиваем. Кажется, ее у себя Желуницын прячет. Вот и решили невольницу спасти от поругания.

– Невольницу? Да какая же она невольница? Эта баба почти хозяйкой дома себя мнит!

– Какая баба? В доме действительно есть женщина? – насторожилась я, хотя внутренне была уже готова к ответу.

– Есть, – ответил охранник, осматривая меня с ног до головы, – да не про вашу честь.

– Азарова Елизавета Павловна? – уточнила я.

– А шут знает, как ее зовут. Ее Василий Федорович еще вчера вечером привез. Развлекались они тут всю ночь, ребята говорят. А потом с утра хозяин уехал, а ее оставил. Я сам эту бабу не видел, потому что только заступил на дежурство.