Исчадие ада

– И не стыдно тебе, Геннадий, такому здоровому парню, находиться на содержании у пожилой женщины? – язвительно спросила Лариса.

– Всяк живет как может, – небрежно ответил Гена. – Я ее не просил. Она сама ко мне навязалась.

– Вот что, Шулепов, – сказала Лариса. – Выбирай: или ты сейчас чистосердечно мне во всем признаешься, или я тебя арестую и устрою очную ставку со свидетелями.

– Да что я натворил-то? – испуганно закричал Гена. – В чем мне признаваться-то?

– Свидетели утверждают, что осенью ты не давал прохода Насте Карякиной, приставал к ней.

Что тебе было от нее нужно?

Щеки Геннадия порозовели:

– Она мне нравилась. Как женщина.

– А ты ей?

Шулепов смутился. В принципе он мог бы и не отвечать, поскольку ответ был достаточно очевиден.

– И что же, она тебя отшила?

– Ну, в общем, да. – Шулепов смотрел в асфальт и ковырял в нем ботинком.

– Где ты был в тот момент, когда Настю убили?

Геннадий сразу поднял глаза.

– У меня полное алиби. Совершенное алиби, – суетливо произнес он.

 – Мы были вместе с Зинулей дома. Смотрели телевизор. Так что… Я абсолютно ни в чем не виноват. Да и зачем мне все это? Я совершенно не способен убить человека! Это совсем не в моем стиле!

– Скажи мне, пожалуйста, Гена, на что же вы с Зинулей жили последние четыре года? – вздохнув, спросила Лариса.

– Не знаю. Я живу с ней всего год, – ответил Геннадий. – Это ее дело, где брать деньги. Я ничего не знаю. Может, у Настьки брала.

– Это как? – удивилась Котова.

– Ну, она приходила к нам раз в месяц, тайком от отца, – зачем-то понизив голос, сказал Шулепов.

 – Они о чем-то шептались с Зинулей, потом Настя пила чай и уходила. Может быть, оттуда и деньги.

– А почему Настя приносила деньги?

– Да не знаю я, – отмахнулся Шулепов. – А Зинуля все равно вам ничего не скажет. Да и не имеет это никакого значения. Посудите сами – если деньги были от Насти: зачем нам убивать ее?

Лариса была вынуждена признать, что в данном случае «пупсик» прав – если по каким-то причинам Настя помогала деньгами своей опустившейся матери, то убивать ее не было никакого резона.

– Ну, ладно, – не сбавляя агрессивных ноток в голосе, сказала Лариса. – А насчет Насти и ее отца – это что, правда?

– Черт их знает, – пожал он плечами. – Думаете, мне есть до этого дело?

– Ну, тебе же нравилась Настя…

– Ну и что? Я что, должен интересоваться, с кем она еще спит, что ли?

– Ты аморальный тип, Шулепов, – вздохнула Котова.