Исчадие ада

 – Да, я ее родила. Но потом мы с Володей расстались, и растила Настю ее бабушка, мать моего бывшего мужа. Да и поженились-то мы с Карякиным только потому, что я забеременела.

– И что же, вы совсем не виделись с дочерью? – удивленно спросила Лариса.

Зинаида Николаевна усмехнулась:

– Нет. Я впервые увидела Настю, когда ей исполнилось одиннадцать лет: она сама ко мне пришла.

– И потом общение стало более регулярным?

– Ах, каким регулярным! – снова театрально махнула она рукой. – Так, раз в год она заходила ко мне, на день рождения.

– А вы разговаривали с Карякиным после Настиной смерти?

– Я хотела забрать ее вещи, – ответила Мартынова. – Но не сумела этого сделать, так как он не дал мне ключи от Настиной квартиры. Подлец! Я же мать Насти и имею право на ее вещи! Карякин одевал Настю, как куклу. Я бы с удовольствием поносила ее платья. Там есть одно такое розовенькое…

– Так у вас нет ключей от Настиной квартиры? – мрачно спросила Лариса, пораженная цинизмом этой женщины.

– Увы, нет! – вздохнула Мартынова. – Я же говорю – мы с Настей встречались раз в год – в день моего рождения. Она всегда меня поздравляла, хотя я много раз ей говорила, что ее отцу это может не понравиться, да и незачем напоминать мне о моем возрасте.

– А где вы работаете?

У Мартыновой хватило совести смутиться:

– Я временно не работаю, – ответила она. – Я актриса, но мой талант оказался неоцененным.

Тут «альфонс» хохотнул, пробормотав:

– Он уже оценивается лет двадцать как…

– Да, – обиженно сказала ему Мартынова. – Я талантливая актриса. Но, – она опять повернулась к гостье. – С тех пор, как я родила Настю, у меня не было ни одной приличной роли, а растрачивать свой талант на бездарные пьески я не согласна.

– Да тебя уж десять лет как из театра выперли, – опять подал голос «пупсик».

Зинаида Николаевна обиженно засопела, но промолчала.

– И на что же вы жили все эти годы? – спросила Лариса.

Мартынова, не подумав, брякнула:

– На деньги, которые платил мне Карякин за то, чтобы я не виделась с Настей.

– И как долго он вам платил? – неподдельно заинтересовалась Котова.

– Пока Насте не исполнилось восемнадцать лет, – ответила горе-мамаша.

– А последние четыре года на что вы жили?

И тут до Зинаиды Николаевны дошло, что она сболтнула лишнее.