Ищи ветра в поле

 – Так что попрошу открыть кабинет.

Обухова хотела было возмутиться, но то ли суровый вид Степанчикова подействовал на нее, то ли ей захотелось побыстрее отвязаться от рубоповцев, но она беспрекословно достала из сумочки ключ и открыла дверь кабинета.

Степанчиков в сопровождении двух оперативников вошел в кабинет. Это было маленькое помещение площадью с небольшую комнату в какой-нибудь квартире-хрущевке. Майор обвел глазами шкаф и стол. Шумно выдохнув воздух, словно решаясь на что-то важное, он мрачно кивнул оперативникам:

– Приступайте.

Оперативники с отсутствующими лицами принялись методично обшаривать ящики стола и полки шкафа, бесцеремонно сбрасывая на пол все то, что, по их мнению, им мешало в проведении осмотра.

Наконец один из них подал голос:

– Михаил Анатольевич, здесь какой-то пакет…

Он засунул руку в дальний угол шкафа.

– Где? – сразу же насторожился Степанчиков, и брови его грозно сдвинулись.

– Вот, – оперативник протянул ему маленький целлофановый пакет, в котором просвечивал какой-то белый порошок.

Степанчиков взял пакет, повертел его в руках, еще раз выдохнул, бросил в сторону Обуховой укоряющий взгляд своих карих глаз, потом взял ножницы и аккуратно разрезал пакет.

Понюхав его содержимое, он поморщился и протянул:

– М-да-а…

Подняв глаза на Обухову, он коротко спросил:

– Ну?

– Что ну-то? – тут же нервно отреагировала владелица мини-маркета. – Что ну-то?

– А говорили, что мы зря потратим время, – ехидным тоном напомнил злопамятный Степанчиков.

– И что? – не унималась Обухова.

– Ничего… Протокол будем составлять… Морозов! – каркнул он. – У тебя бланки с собой?

– Да, Михаил Анатольевич.

– Приступай!

И Степанчиков, пропустив Морозова к столу, смахнул с него воображаемую пыль и, скрестив руки на груди, отошел к стене.

– Что в пакете-то? – равнодушно спросил Морозов.

– Похоже, что героин, – мрачно констатировал Степанчиков.

– Что-что? – заголосила Обухова, переходя на сверхзвуковую частоту.

– Героин, героин… По крайней мере, по запаху… – Степанчиков еще раз стрельнул в Обухову своими глазами.

Взгляд его явно нельзя было отнести к разряду дружелюбных.

Обухова ошарашенно посмотрела на него, потом на Морозова. Затем взгляд ее перенесся на мою скромную персону и стал совершенно растерянным.

– Ольга, – пролепетала она, хватая меня за рукав.