Гвоздь программы (сборник)

Но она меня опередила:

– Так что с Тарантулом и почему он тебя так заинтересовал?

– Дело в том, что я теперь работаю детективом, – скромно призналась я, размышляя, насколько это точно соответствует истине. Ирка удивленно посмотрела на меня и улыбнулась.

– Ты?

– Да, – потупилась я. – А Тарантула пытались убить. Но… – поспешила я ее успокоить, – он жив-здоров. Ну, не совсем здоров, поскольку сейчас он в реанимации, насколько мне известно. Но, думаю, все обойдется. Он будет жить.

Она некоторое время молчала, тупо уставившись в печальное лицо, которое раньше изучала я.

– Ирина, – дотронулась я осторожно до ее руки. – Все будет хорошо, вот увидишь…

Она обернулась ко мне и неожиданно зло сказала:

– Слушай, Сашка, что я тебе скажу. Какая жалость, что его не убили. Какая жалость!

* * *

Он сидел, разглядывая руки. Сегодня у него ничего не получилось. Он не смог. Почему дрогнула его рука? Что с ним произошло? Какие воспоминания хлынули бессвязным и ненужным потоком в его сознание, мешая ему выполнить долг?

Или это обрюзгшее тело, способное вызывать лишь отвращение, каким-то непостижимым чудом вызвало в нем жалость?

Ответ искать было бесполезно.

Вскочив, он закружил по комнате, в бессмысленных движениях пытаясь снова и снова набраться сил и выдержки. Как будто воздух был способен зарядить его мускулы. Как будто воздух мог вернуть его разуму холод и расчетливость стрелка.

– Ты – стрелок, – горько прошептал он.

Его красивое лицо напоминало сейчас маску комедии дель арте. Обезумевший от горя Арлекин…

Раньше он умел писать стихи. Но все это было раньше. Так давно…

– Что куда больше похоже на неправду, чем тебе это кажется. Сейчас в красном закате тебе мерещится пролитая кровь. И если ты начнешь писать, у тебя получится только реквием.

Он сжал пальцами ставший непослушным револьвер.

И снова пытался внушить себе, что он – только стрелок.

* * *

После такого Иркиного откровения я испытала к Тарантулу нечто подобное жалости. Нельзя же так откровенно желать человеку смерти!

Ирина это поняла и, посмотрев прямо мне в глаза, произнесла:

– Если кто-то в этом мире и заслужил смерть, так именно он, Сашка! Это был самый настоящий вампир. Он лишал тебя всего – веры, любви, надежды. Заставлял стать на колени. Даже в сексе требовалось полное подчинение его желаниям.