Госпожа на побегушках

Судя по похотливым глазкам, это был Казимир Измайлович. Моложавый, подтянутый, с младенческим румянцем на лице, он выглядел довольно франтовато. Спортивный пиджак кофейного оттенка, шейный платок с платиновой булавкой, широкие светлые брюки, туфли из мягкой кожи, внушительный перстень на пальце – все говорило о том, что хозяин этих вещей не бедствует и тщательно следит за собой и своим гардеробом.

– Что вы наделали! – испуганно произнесла Соня, спиной чувствуя взгляд приближающейся Авроры. Она втянула голову в плечи, ожидая грозного окрика.

– Ну что ты, милочка, нужно быть осторожнее, ты же можешь пораниться стеклом. Не нужно так торопиться, я могу и подождать.

Затем, сделав голос еще более приторным, обратилась к мужчине:

– Добрый день, Казимир Измайлович. Выглядите превосходно, куда до вас всем этим сосункам, – игриво хохотнула она, при этом ее бюст заколыхался, словно «Титаник» перед встречей с айсбергом.

«Кизя», как окрестила его Соня, чтобы не путаться в замысловатом имени и отчестве, мгновенно потух, съежился и куда-то заторопился, явно не желая поддерживать игривый тон Авроры Сократовны.

Как только он скрылся за поворотом, Аврора Сократовна мгновенно переменилась.

– Растяпа безрукая, – шикнула она на Соню, презрительно сощурив и без того крохотные глазки. – Чего стоишь, марш за тряпкой, и прихвати мне воды! Вот я скажу Анжелике, она из твоего жалованья вычтет за графин!

– Да я не специально, он подкрался, а я… – попыталась было оправдаться «горничная».

– Хватит врать, мерзавка, почтенного человека позоришь! Знаю я вас, тварей наглых! Сами мужчинам глазки строите, а потом… Все вы одинаковые! – воскликнула она и скрылась в своей комнате.

Во всей этой ситуации был один положительный момент: Соня узнала, где комната Авроры Сократовны. Не придется ее искать. Она быстренько сбегала за тряпкой, вытерла лужу, собрала осколки.

Управившись с делами, она постучала в комнату Авроры.

– Можно? – спросила она, просунув голову в дверь, так и не дождавшись приглашения после нескольких минут настойчивого царапанья.

Аврора Сократовна дремала, развалившись на огромной двуспальной кровати, покрытой ярко-красным покрывалом. Комната, выдержанная в ярко-красных тонах, источала агрессивность. Соня тихонечко, старясь не разбудить спящую фурию, забрала платье, висевшее на спинке стула, и выпорхнула из комнаты.