Фавориты ночи

В тот же вечер мне сообщили, что обе машины – и «Волга», и «восьмерка» – были угнаны со стоянок и уже найдены. Ни свидетелей, ни следов, ни отпечатков пальцев обнаружено не было.

Я не сомневалась, что все эти фокусы были следствием наших публикаций про ассоциацию «Апрель». Однако доказательств тому никаких не было.

А вчера, в четверг, когда я шла по тротуару, угрюмо следуя к подземному переходу, кто-то толкнул меня в бок, и я, не удержавшись, выскочила на проезжую часть, как раз под колеса ехавшей красной «девяносто девятой».

Если меня спасло не чудо, то просто не знаю что. «Девяносто девятая» мигнула напоследок фарами и удрала, подтолкнувший меня парень убежал в подворотню. Я заметила только, что он был в синей майке…

Я оказалась в дурацком положении. Меня явно терроризировали, и, как бы я ни петушилась, я начала жутко бояться ходить пешком и ездила уже на работу и до дома на такси, которые ловила в разных местах.

Может быть, еще и по этой причине мне не хотелось сегодня идти на работу?

Я посмотрела на себя в зеркало сперва анфас, затем в профиль, снова подумала о семейной жизни и покачала головой.

Не-а, такие подвиги не про мою честь. Пусть другие балуются, а я лучше со стороны посмотрю на все эти радости.

Можно посмотреть, например, на того же Сергея Ивановича Кряжимского или на моего старинного приятеля Фиму Резовского. Только задень в беседах с ними тему семейной жизни, они почему-то оба так перекашиваются, словно у них желудок пучит. Потом оба начинают покашливать и прятать глаза.

С чего бы это, а?

Я вздохнула и подмигнула своему отражению в зеркале. Если Майкл мне не позвонил, значит, так и нужно. И нечего больше хныкать по этому поводу.

В редакцию я все-таки опоздала. Хорошо, что некому делать мне замечания.

Маринка встретила меня упреками. Она уже второй раз кипятила воду для кофе, а без меня пить его не решалась. Она именно так понимала товарищеские отношения. Что неплохо, в общем-то.

Сергей Иванович отсутствовал, он уехал в типографию и просил передать, что все дела идут по графику и ситуация под контролем.

Это означало, что газета спокойно живет и без моего присутствия. Стоило городить такой огород, чтобы сейчас не знать, куда себя приткнуть!

Я помешивала ложечкой сахар в чашке с кофе и слушала последние местные редакторские новости в Маринкином изложении. Они у нее шли с обязательными комментариями и немного напоминали сплетни.

– …и куда-то подевался ключ от Витькиной кладовки. Мы с утра все обыскались.