Гадание на королей

«Этой-то что еще нужно в моей раздевалке?» – недовольно подумала Альбина.

– Олег Валерьянович, – откашлявшись, начал молодой оперативник. – Тут вот новые обстоятельства открылись…

– Какие еще обстоятельства, говори быстрее, – нетерпеливо сказал Карташов.

– Да вот говорят, что… хм… – он бросил на Альбину осторожный взгляд. – Ваша жена поила убитую кофе. Буквально за несколько секунд до ее смерти.

Альбина аж задохнулась от возмущения. Значит, Сорокина припомнила, что они с Наташкой в перерыв сидели у Альбины в раздевалке и пили кофе, и теперь наговорила милиционерам, что та могла ее отравить! Это уже переходило все границы ее интриг… Такого Альбина совсем не ожидала от своей коллеги, как бы к ней ни относилась.

Карташов недоуменно уставился на оперативника, потом перевел взгляд на Альбину.

– Олег, я видела, что она плохо себя чувствует, – быстро проговорила та, – поэтому и пригласила ее во время перерыва попить кофе и заодно предложила пойти домой. Мы пили один и тот же кофе, и я, как видишь, жива и здорова.

– Где банка? – хмуро спросил Карташов.

Альбина быстро сгоняла в комнату отдыха, не обращая внимания на присутствующих там, схватила банку с кофе, которой они с Наташей пользовались, и принесла ее в раздевалку.

– Возьми, – Карташов протянул оперативнику банку, и тот упаковал ее в полиэтиленовый пакет.

– А чашки где? – спросил оперативник.

– Чашки… Я их помыла, – вспомнила Альбина.

– А зачем? – прищурившись, спросил тот. – Разве это входит в ваши обязанности?

– Нет, не входит! – уже разозлившись не на шутку, выкрикнула Альбина.

 – Просто я с детства ненавижу грязь и свинство! И свиней тоже! – с последними словами она повернулась к Сорокиной, чьи маленькие глазки сразу забегали туда-сюда. – Олег, – уже спокойнее попыталась она объяснить мужу, – дело в том, что наша уборщица, баба Клава, заболела. Обычно посуду моет она, а тут пришлось мне. Ты же знаешь, что я не стала бы оставлять грязные чашки в своей раздевалке.

– Знаю, знаю, – хмуро проговорил Карташов.

 – Ну-ка, давай выйдем, – обратился он к оперативнику. – И посторонних прошу покинуть помещение.

Ленка никак не отреагировала.

– Я сказал: посторонних – вон! – заорал Карташов громовым голосом, который появлялся у него в критические минуты.

Ленку словно ветром сдуло. Альбина осталась с Ларисой. Села на стул, уронив голову на руки. В голове ее хаотично металось что-то похожее на мысли. Лариса молчала, не задавая никаких вопросов.