Гадание на королей

Вообще-то в «Мегаспорте» официально было не принято водить клиентов в раздевалки, предназначенные для сотрудников, но многие становились друзьями, давно знавшими друг друга вне стен этого здания, и Руслан Краснов закрывал на это глаза, тем более что случалось это не так уж и часто и никакого вреда делу не наносило. А это было для Краснова самым главным.

Вообще-то Наташа Золотарева не была подругой Альбины, для девушки, моложе тренера по крайней мере лет на десять, та была Альбиной Георгиевной. Тренер Карташова, относясь к клиенткам дружелюбно, не допускала с ними панибратства.

Войдя в раздевалку, Альбина вдруг увидела то, на что не обратила внимания сразу – полы в помещении были грязными. Обычно уборщица баба Клава замечательно справлялась со своими обязанностями – все комнаты, включая спортзал, всегда просто сверкали чистотой.

– Ты подожди немного, сейчас я принесу чашки, чайник, и мы попьем кофейку, – сказала Альбина Наташе.

Та только вяло кивнула в ответ. Альбина прошла в комнату отдыха и увидела гору грязной посуды, мыть которую, по всей видимости, никто не собирался. В комнате крутилась только Светка Мартыненко, которая давно собиралась уходить, и мытье посуды явно не входило в ее планы.

Альбина даже не успела сказать ей ничего по поводу творящегося беспорядка, как Светка упорхнула, шепнув ей на прощание, что у нее просто суперважное свидание.

Вздохнув, Альбина сама вытащила из горы посуды две чашки и пошла их мыть.

– Ну вот, – бодрым голосом обратилась она к Наташе, успевшей прикорнуть на стуле, – сейчас мы с тобой подкрепимся, и ты сразу придешь в себя. Что у тебя случилось-то? – спросила Альбина, разливая кофе – чайник закипел моментально. – Всю ночь, что ли, не спала?

– Да… Ничего страшного, Альбина Георгиевна, – ответила Наташка, тяжело дыша.

– Бедные вы студенты, бедные! – сочувственно покачала Альбина головой, вспомнив собственные годы учебы в институте. – Ну смотри, если плохо себя чувствуешь, лучше иди домой.

– Нет-нет, – запротестовала Наташка. – Все нормально!

Они допили кофе, пора было продолжать занятия, но Альбине очень не хотелось оставлять грязные чашки в своей раздевалке – она была просто патологической чистюлей.