Три Натальи

Густые тёмные волосы, большие глаза… Татьяне Михайловне поначалу показалась черноглазой, но, приглядевшись повнимательнее, она с удивлением обнаружила, что глаза у девушки не чёрные, а тёмно-серые.

“Удивительный серый цвет,” – подумала она тогда не подозревая что эта фраза сопровождает девушку всю жизнь. Необычные, очень красивые глаза племянницы Сергея Алексеевича у всех вызывали восхищение. По этому поводу не раз высказывался Андрей, так и не понявший кем ему приходится новая родственница. Не устоял и Владимир Васильевич Деревянкин, родственник Татьяны, который увидел Наташу только на свадьбе Андрея.

Бизнесмену средней руки Деревянкину было уже под пятьдесят, но выглядел он молодцом. В тёмных волосах седина только-только пробивалась, а голубые глаза блестели по-молодому. Даже его небольшая хромота – следствие афганской войны, в которой он по молодости принимал участие, не портила его внешнего облика, а придавала ему какой-то особый романтический ореол.

Владимир Васильевич приехал с отцом и женой Ритой, кудрявой шатенкой, которая была моложе его, но никакой особенной красотой не отличалась.

Татьяна любила Риту за весёлый нрав, доброту и полное отсутствие снобизма, свойственного многим жёнам новых русских. Выйдя замуж за Владимира по большой любви, она никогда не задумывалась о его капиталах. А потому, по мере их роста, не менялась, оставаясь милой и доброй женщиной. Из-за этого-то Татьяна и не может себе простить, как это она могла допустить, что Наташа с Владимиром оказались за столом рядом.

Семейные торжества решили отметить в небольшом ресторане ”Звёздный”, расположенном в районе ВДНХ, где жили Поляковы. Красиво сервированный стол, приятная музыка сразу настроили на праздник.

Наташа с Юлей, которые уже успели познакомиться и подружиться на почве отсутствия на сегодняшний день кавалеров, стояли в нерешительности, соображая, куда бы сесть. Вот тут-то и подошли к ним Деревянкин с женой, желая поприветствовать Юлию, приехавшую из далека.

– Ах, какая большая выросла, – восхищался Владимир, целуя Юле ручку, – увидел бы где-нибудь на улице, не узнал. Но почему рядом с тобой вместо жениха подружка?

Он уже внимательно разглядывал Наташу, которая улыбалась, выражая этим её участие в разговоре.

– Ах, Вольдемар, ничего ты не знаешь, хотя в Москве живёшь, – фамильярно ответила она родственнику, приходящемуся ей кажется, троюродным братом, – это не подружка, а родственница.