Двуликий ангелочек (сборник)

 – Если бы сама прыгала – дальше бы улетела!

– А вы не могли бы мне показать, куда она упала? – спросила я, чувствуя, что с парнями у меня контакт уже установлен. Мне всегда гораздо труднее найти общий язык с девочками или девушками.

– А вон, смотри! – тут же воскликнул высокий вихрастый парень баском и, перегнувшись через ограждение, рукой показал куда-то вниз.

– Давай, давай! Сам еще прыгни, чтобы показать, как она летела! – насмешливо произнесла девушка в очках и пошла к лестнице. – Смотреть противно, как вы на нее облизываетесь!

– Я тоже пойду, да, мальчики? – робко спросила вторая девушка, не произнесшая до того ни слова.

– Топай! Догоняй очкастую! – напутствовал ее крепыш и повернулся ко мне. – Я ему только что объяснял, что, когда прыгаешь, отталкиваешься ногами. Даже если разбиться хочешь – все равно оттолкнешься, чтобы не на газон попасть, а на асфальтовую дорожку. Я не знаю, конечно, что думают перед смертью самоубийцы, но, наверное, она не хотела бы попасть на газонное ограждение… Прыгнула бы дальше.

– Я тоже не знаю, о чем думают самоубийцы, – сказала я, – если им так уж не хочется жить, какая разница – куда падать?

– А они об этом и не думают, – возразил крепыш. – Это у них само получается. Они же все равно боли боятся. И им кажется, что на ограду падать больнее, чем на асфальт. И еще они думают, что на газоне – не разобьешься насмерть, там земля мягкая…

«Какие глубокие познания психологии самоубийц! – усмехнулась я про себя. – Надо же!»

– Слушая тебя, можно подумать, что не один самоубийца тебе исповедовался перед смертью, – сказала я вслух.

Я показала рукой вниз, где метрах в пяти от подъезда хорошо виднелось сверху темное пятно, которое внизу было незаметно. Я сразу поняла, что это и есть то самое место, куда упала Геля Сереброва.

– Так вы из этого дома? – вновь спросила я. – Всех здесь знаете?

– Почти всех, – сказал крепыш. – На пятом и седьмом две семьи недавно только сюда переехали, их я не знаю. А остальные давно тут живут.

– А здесь, на одиннадцатом, живет кто-то, к кому могла прийти эта девушка? – спросила я. – Ну, парни, девушки молодые?

– В сто двенадцатой живет парень, Славка, – сказал высокий. – Но у него мать всегда дома, она дома работает, цветы бумажные делает.