Дурной пример заразителен

Для этого есть целое ведомство. Министерство внутренних дел называется. Вот пусть милиция и разыскивает преступников.

Так я и знала! Стоило мне только заикнуться, что в студии произошло преступление, как Володя тут же догадался, что я возьмусь за его расследование. Так бывало уже не один раз. Ну не могу я оставаться в стороне, когда с человеком произошла беда. К тому же во всем случившемся есть и моя вина. Если бы я назначила экспертизу каждой порции принесенного в студию мороженого… Если бы я вообще отказалась от этого угощения зрителей… А теперь пострадал совершенно не повинный ни в чем человек.

Знаю я работу этих сотрудников внутренних дел. Для них все очевидно. Виновата сама Татьяна Анатольевна. Ведь именно на ее предприятии был изготовлен отравленный продукт. Но Бурлаева здесь ни при чем. Я же видела, как она отреагировала на происшествие в студии. Не может быть, чтобы она сама все подстроила. Да и зачем ей это?

– После такого происшествия как бы хладокомбинат вообще не закрыли, – произнес Володя.

– Что? Его могут закрыть? – встрепенулась я.

– А почему бы и нет, – хмыкнул муж, – Теперь на предприятие нагрянут разные проверки… Если захотят, то обязательно найдут какую-нибудь погрешность в производстве. А может быть, даже и разбираться не станут, закроют, и все.

– И после этого ты говоришь, что мне не следует соваться в расследование?

– А твое какое дело? – воскликнул Володя. – Ирина, пусть менты и разбираются. В конце концов, ты…

– Надо помочь Бурлаевой, – перебила я мужа.

– Может быть, и не виновата, – согласился Володя. – Только ты тоже ни при чем.

В принципе, Володя был прав. Я в этой ситуации могу просто оставаться в стороне. Не я же подсыпала отраву в мороженое. И вообще, у меня и без того забот полно. После сорванного прямого эфира Евгений Иванович Кошелев возьмется всерьез за нашу программу, и следующую передачу придется готовить еще тщательнее. Но я так не могу.

– Володя, а ты случайно ничего не знаешь о хладокомбинате «Прохлада»? – спросила я у Володи.

– «Прохлада»? – переспросил муж, посмотрев на меня внимательно.

Он заметил блеск в моих глазах и понял, что возражать бесполезно.