Чушь собачья (сборник)

Глядя на ее косолапую фигуру, отчаянно карабкающуюся по крутой лестнице, в это можно было поверить без труда. Она выполнила задачу с блеском и, только попав наверх, позволила себе передохнуть.

– Ух, запалилась! – восторженно сказала она и повела рукой: – Вот, милочка, моя голубятня!

Небольшая комната имела четыре окна, выходящие на все стороны света. У стены стоял низкий топчан, а посредине – старое кресло на колесиках. В углу примостился старинный пузатый буфет. На кресле валялся полевой бинокль в кожаном футляре.

Я обошла комнату и выглянула в каждое окно. Оказалось, что из «голубятни» открывается совсем неплохой обзор – как на ладони были окрестные дачи, какая-то часть дороги внизу и даже противоположный берег Волги.

– Ну, как, сориентировались, милочка? – спросила Клавдия Дмитриевна, останавливаясь у меня за спиной. – Во-он участок, где произошло убийство, – прямо за той ржавой емкостью у Лисицына. К сожалению, там ничего не разберешь – сплошные джунгли, но, по крайней мере, услышать кое-что можно, особенно ранним утром, когда вся природа еще спит.

Я заинтересованно посмотрела на Клавдию Дмитриевну, а та кивнула и сказала:

– Природа спит, милочка, а у меня по ночам бессонница. В десять ложусь – в полночь уже ни в одном глазу. И так до самого рассвета. Как говорится, враг не дремлет, – ухмыльнулась она.

– Значит, вы слышали что-то в ночь убийства? – догадалась я.

– А как же! Ясное дело, слышала! Я еще вечером слышала, как эти двое лаются на всю округу.

Ужасно противные голоса у мужчин, когда они в гневе!

– Если бы только голоса! – вздохнула я притворно. – И долго они ругались?

– Совсем недолго, – ответила Клавдия Дмитриевна. – Засветло уже кончили. Токмакова увела супруга в дом, а этот с собакой поплелся в Затон – я видела, как они выходили на дорогу.

– А потом что было, Клавдия Дмитриевна? – поинтересовалась я.

– Потом он вернулся. Примерно через час. И тоже заперся на даче. Представляю, какое он свинство развел там за те месяцы, что жил!

– А вы, случайно, не в курсе, кто определил его на эту дачу?

– Я, милочка, тут живу, только когда становится тепло, – объяснила Клавдия Дмитриевна.

 – А он заселился, говорят, в апреле, еще снег не весь сошел. Но я сейчас вам кое-что расскажу, а вы делайте выводы.

Повелительным жестом она усадила меня в кресло, а сама опустилась на топчан и принялась рассказывать, отмечая каждый изложенный факт загибанием пальца на левой руке.