Чушь собачья (сборник)

Вполне могло быть и так, что обыск на участке Токмаковых ничего не даст, и тогда действительно не из-за чего переживать.

В виновность Токмакова я нисколько не верила. Даже по тем отрывочным данным об убийстве, которые я получила, становилось ясно, что Гаврилова и его собаку прикончили без особого шума и усилий, хотя в качестве орудия убийства использовался всего лишь нож. Представить себе, что популярный актер столь профессионально владеет этим весьма специфическим видом оружия, было выше моих сил. Возможно, он сумел бы изобразить это на сцене – так, что кровь застыла бы в жилах у благородных зрителей.

Но совершить это в жизни – да так ловко, что труп обнаружили только утром, когда Валерий Сергеевич спокойно отправился в театр, – нет, иначе как абсурдом это нельзя было назвать.

Кажется, мне все-таки удалось опередить «Волгу», на которой везли Любовь Георгиевну. Когда я подъехала к дачному поселку, то первым впечатлением было то, что здесь абсолютно ничего не изменилось. Пышная зелень садов, неподвижная гладь Волги в серебряных блестках, горячая пыль на дороге и полное безлюдье вокруг.

Но это впечатление было только кажущимся. Когда я остановила машину на повороте и пешком двинулась в сторону дачи Токмаковых, впереди я вдруг увидела милицейский «УАЗ» с распахнутыми дверцами. Он стоял как раз там, где дорожка сворачивала к участку Токмаковых. Судя по всему, часть оперативной группы уже прибыла на место.

Окончательно я убедилась в этом, когда, пройдя по дорожке, приблизилась к знакомому забору, из-за которого доносился великолепный аромат цветов.

Здесь, возле калитки, я обнаружила уже знакомые лица.

Помимо двух милиционеров, я увидела отставного полковника Боровских, ради торжественного случая облачившегося в белую рубашку навыпуск, и Софью Андреевну Либерман, ничего в своей дачной внешности не изменившую. Видимо, они должны были сыграть роль понятых.

Софья Андреевна, заметив меня, приветливо помахала рукой, зато полковник сделал вид, что видит меня впервые в жизни.

На меня это не произвело особого впечатления, потому что в этот момент откуда-то из-за кустов вынырнула знакомая фигура в черной рубашке и кремовых брюках. Солнцезащитные очки тоже были на месте, но даже они не смогли скрыть выражения досады, которое появилось на лице Полянского.

– Ольга Юрьевна! – строго произнес он, шагая мне навстречу. – Что вы здесь делаете?

– Разве не видите – я тут прогуливаюсь, – невинно сообщила я.