Чертова дюжина грехов

 – Мы тут статью одну обсуждаем, – и протянула ему газету, причем Лера метнула на меня выразительный взгляд, который вполне можно было истолковать как презрительный, хотя и не хотелось так плохо про нее думать.

Павел тут же углубился в чтение, а я встала, чтобы налить себе еще чаю.

– Ну так что? – снова спросила Лера, выжидательно глядя на меня.

– Я думаю, – вмешалась Галина Сергеевна и изящным движением поправила свою модную короткую стрижку, – что она нам подходит.

– Вот и я так подумала! – воскликнула Лера, явно благодарная начальнице за поддержку.

– Ну я бы, – проговорила я врастяжку, вернувшись к столу с чаем, – не решилась так скоропалительно судить… и потом, Марианна явно создана еще для каких-то вещей, кроме нашей передачи, например, чтобы сироткам помогать, – не знаю почему, но я упрямо не хотела с ней связываться, хотя и понимала, что идея очень даже неплоха, просто депрессия плюс авитаминоз оказывали свое губительное воздействие.

– Ириночка, – назидательно произнесла Галина Сергеевна, – но ведь ты не можешь отрицать, что такая героиня нам как раз и нужна для поднятия рейтинга и общего боевого духа.

– Не могу, – вздохнула я и уставилась в кружку с чаем.

– Вы чего-то недоговариваете, – обиженно проговорила Лера. – Вам что, Марианна чем-то не нравится? Так вы прямо скажите.

– Не знаю, что со мной, – честно призналась я, прямо взглянув на коллег, – но что-то там, внутри… – я замолчала.

Мне, человеку несуеверному, трудно было четко обозначить свои ощущения, в противном случае я бы назвала это… предчувствием? Пожалуй, так.

– Если только это, – отрезала Галина Сергеевна, истолковав, видимо, по-своему мои сомнения, – то это – ерунда!

– Кстати, – подал голос Павел, прочитав статью, – я тоже кое-что могу рассказать вам об этой мадаме. – Все взгляды обратились к нему, а он, вальяжно закинув ногу на ногу и положив на колено газету, добавил: – Я знаком с ее братом, сыном того самого дяди, что воспитывал ее.

– И что именно? – Лера оправдала его ожидания.

– Ну, он-то, например, говорил, что не такая уж она и милашка, Марианна эта, как ее здесь расписывают.