Богатые тоже платят

У него даже не будет времени бросить им отравленную еду. Кроме того, собаки никогда не возьмут ее у постороннего.

– Значит, выходит, что это был кто-то из своих, – высказал предположение Валерка.

– У меня нет никаких подозрений и предположений, – покачала головой Соколовская.

– А охранников уже допрашивали? – спросил Гурьев.

– Да, их почти сразу увезли в отделение. Я не знаю, что там удалось выяснить, но не думаю, что кто-то из них взял и сказал, что это был он.

– Я попробую узнать через своих знакомых, каковы были результаты допроса ваших людей, – проговорил Валерка.

– Следователь городской прокуратуры Белов, – сказала Соколовская.

– Знаю такого, – кивнул Гурьев и что-то кратко записал в своем блокноте.

Мы засиделись допоздна, когда я посмотрела на часы, было уже половина двенадцатого. Мы с Валеркой еще о многом расспросили Аллу Николаевну, Валерка все время что-то строчил в своем блокноте. А я по мере того, как узнавала об этом деле, все больше заинтересовывалась.

Уже около двенадцати мы распрощались. Алла Николаевна поехала к себе. А меня Валерка довез до моего дома.

Володька уже весь извелся, ожидая нас.

– Как же вы долго, – проговорил мой муж, когда мы предстали с Валеркой на пороге нашей квартиры. – Все в порядке? – обратился он ко мне.

– Да. Более или менее, – кивнула я. – Валерка, заходи. Попьем чайку, – предложила я Гурьеву, и он без долгих колебаний согласился.

Пока я готовила чай и легкие закуски к нему, мы с Валеркой наперебой разговаривали об истории Соколовской. Володька только слушал, ничего не понимая.

– Вы о чем? – спросил наконец он, не выдержав.

– Да о Соколовской же. Весьма запутанная история, – ответила я. – Алла Николаевна рассказала нам все о смерти ее мужа, а Валерка теперь будет делать репортаж об этом.

– Да знаю я, как ты будешь помогать, – усмехнулся Валерка. – Опять, как всегда, возьмешь все на себя, сама найдешь все и всех, а мне останется только пожинать плоды.

– Так чего же ты недоволен? – хитро спросила я Гурьева. – Если вся черновая работа достанется мне, а лавры – тебе.

– Ирина, ты все-таки решила ввязаться в это дело? – с опаской спросил муж.

– Да, Володечка.