Без шума и пыли (сборник)

– Ты идиот, Гоша! – Второй голос, грубый и властный, принадлежал, без сомнения, Ложкину, которого Гоша называл по имени-отчеству. – Что, нельзя было записку передать?

– Ну… это… – начал было оправдываться Чикин, но Ложкин бесцеремонно перебил его:

– И запомни, я тебе «добро» на торговлю здесь не давал, но если уж ты сам решил, что тебе так проще, то если что – ты меня не знаешь, понял?

Тугая струя ударила в писсуар, в то время как Гоша пытался что-то промямлить в свое оправдание:

– Так я ведь…

– Товар получишь, как обычно, – снова не дал ему договорить Ложкин.

– Еще одна доза осталась, Григорий Викторович…

– Ну ты и хам, Гоша. – Казалось, что Ложкину нравится проговаривать имя Чикина. – Ты, Гоша, получаешь от меня товар на реализацию по семьдесят, толкаешь по сотне да еще с деньгами думаешь меня динамить. Да я, Гоша, тебе такое динамо устрою!..

Голос Ложкина опустился до шепота, но был таким грозным, что тонкие перегородки в туалете завибрировали.

– Ну что вы, я, конечно… я уже и сам приготовил, – залебезил Гоша. – Вот, пересчитайте, тысяча четыреста, за двадцать доз.

– Я считать не буду, – немного мягче произнес Ложкин. – Ты ведь знаешь, что ошибаться не в твоих интересах. Ты как сапер, Гоша, – хохотнул Григорий Викторович, – можешь ошибиться только один раз. Второй возможности тебе, Гоша, не представится.

– Да, ну… конечно, Григорий Викторович, я все понимаю, только хотел попросить вас: следующий раз дайте тридцать.

– Как скажешь, Гоша, – пробасил Ложкин. – Только теперь деньги вперед, понял?

– Так ведь…

– Понял, я спрашиваю? – не дал ему договорить Ложкин и затопал к выходу. – Скажи еще спасибо, что я тебе отдаю по той же цене.

– Спасибо, спасибо, Григорий Викторович, я все понял, – послышалось уже из-за двери.

Минуты три я неподвижно стояла над журчащим унитазом, переваривая услышанное, потом открыла дверь, выбежала из мужского туалета и забежала в свой родимый.

Взглянув на себя в зеркало, я поразилась, каким бледным было мое лицо. Да-а, пожалуй, Ирине не стоит бояться, что кто-то может обидеть ее брата. Такой и сам сумеет постоять за себя.

Быстренько припудрив лицо и подкрасив губы, я вышла в зал. Ложкина за столиком уже не было, и я присела на табурет у стойки. Чикин, не знавший, что я слышала их недавний разговор, с веселой улыбочкой поспешил ко мне.