Барышня-воровка (сборник)

Видите, какая размашистая огромная подпись? Вместе с тем это чрезвычайно чуткая натура, видите, как красиво оформлена подпись, хоть и написана небрежно? Это поэтесса! Точно вам говорю, поэтесса!

– А фамилию ее по подписи никак нельзя установить?

– Можно, но тут требуется помощь паспортного стола. В этом я никак вам помочь не могу. Тут способен помочь только ваш друг, который привел вас сюда.

– А хотя бы предположить, какая у нее фамилия, можно?

– Зачем нужно?

– Я спрашиваю, можно?

– Ах вот вы о чем! Да можно, конечно, отчего же нельзя? Корень фамилии – слово, похожее на «запах».

Соня догадалась, почему ей все время мерещилось, что пахнет именно от подписи.

– Значит, вы советуете просто обратиться за помощью к Рыбаку.

– А?

Соня повторила фразу.

– Извините, я опять не расслышал. Мне показалось, вы сказали, к рыбаку.

– Именно так я и сказала!

– Искали?

– Именно так я и сказала! – Соня перешла на такой тон, в котором ей приходилось орать во все горло.

– Ах вон где собака зарыта! Да, советую.

Соня почесала затылок.

– И как я сразу не догадалась…

– Но проще будет сходить в клуб поэтов, – сказал Степан Прохорович.

– Вы думаете?

– Да. Поэтов ведь на самом деле не так много в городе. Я думаю, они сразу узнают подпись.

– Вы думаете, писал профессиональный поэт?

– Конечно. Много у нас, конечно, любителей, но они обычно пишут о погоде, о несчастной любви, но никогда – вот такое нагромождение символов.

– Звучит логично, – согласилась Соня. – Пожалуй, так я и сделаю.

– Оседлаете?

– Мне пора идти.

– Не вижу связи…

– До свидания! – Соня поднялась с места.

– Молодая девушка спешит на свидание! – поджав губы, произнес Степан Прохорович.

* * *

– Мама, ты знаешь адрес какого-нибудь поэтического клуба? – задала Соня вопрос Маргарите Ярополковне.

– Я знаю один, неподалеку от Театра оперы и балета. Могу позвонить своей бывшей коллеге, разузнать адрес.

– Ты уж постарайся, мама, пожалуйста.

«Театр оперы и балета! – восхищенно размышляла Соня.