Бег впереди паровоза (сборник)

Ненавижу мужчин в таких шортах, они все смотрятся в них как-то уродливо-карикатурно.

– Я бы хотел увидеть Марину Широкову, – сказал он, – она мне говорила, что если ее нет в приемной, то можно обратиться прямо к вам.

Слова были просты, но я чуть не вздрогнула, услышав их. День начался черт знает как! Следователь, бандиты, теперь еще этот херувимчик! Нет, Маринке должно здорово икаться в ее гребаной Ивантеевке!..

Поняв мое молчание неправильно, посетитель пустился в объяснения.

– Я не хотел приходить.

Но вчера я звонил сюда весь вечер и ее не было. Утром сегодня – тоже. Поэтому я решил приехать и узнать, может быть, с нею что-то случилось…

Он замолчал и уставился на меня, ожидая ответа.

– Марина в отпуске и появится не раньше чем через две недели. Могу ли я ее заменить? Хотя мне кажется, что дело у вас к ней скорее всего личного плана…

Мой собеседник выслушал все, что я ему сказала, с удивленным выражением на лице.

– Уехала? – повторил он со странной интонацией.

 – Давно?

Я вздохнула и немного нахмурилась. Не знаю, как другие, а я терпеть не могу неизвестности. Этот молодой человек, был, видно, настолько поглощен своими проблемами глобального характера, что забыл представиться. Я занудно намекнула ему на это упущение:

– Меня зовут Ольга Юрьевна…

– Я знаю, – сразу ответил он.

– А… – я сделала паузу и вопросительно взглянула на него.

– Извините, – сообразил мой симпатичный гость, – Михаил Степанович Кумарцев… я не представился…

«Ромео!» – внутренне вскричала я, но, разумеется, промолчала и только посмотрела на него внимательно, словно стараясь запомнить получше.

Взгляд мой был, наверное, настолько малоприветливым, что Михаил неуверенно поерзал на стуле, словно попытался сесть поудобней, и опустил вниз глаза.

– Она уехала к тетке в деревню, – сказала я и, не удержавшись, добавила: – Только что ко мне с визитом заходил следователь… Смирнов его фамилия…

Михаил поднял на меня погрустневшие глаза и тихо произнес:

– Да, вы уже знаете…

Я промолчала.

Михаил не был похож на убийцу, хотя, с другой стороны, откуда я могла знать, что скрывается за этой мягкой внешностью? Самым неприятным было то, что Михаил говорил так мало и тихо, что я никак не могла сравнить его голос с тем, который я слышала во вторник.

Не дождавшись моей ответной реплики, Михаил начал говорить сам, и я получила возможность полноценно послушать его голос.