Бег впереди паровоза (сборник)

Дружески, можно сказать. Ну, а затем все пошло по закономерному пути. Встречались, катались и прочее. Все было хорошо, но вот, на прошлой неделе, Инга сказала мне, что ей нужно уехать. Мы попрощались… – Петр Аркадьевич вздохнул и нахмурился, – а в понедельник раздался этот звонок прямо домой. Меня как оглушило. Я, честно говоря, думал, что в кафе я увижу Ингу. Я был готов ей высказать много чего интересного… А сейчас, когда я увидел Лизу, то так растерялся, что и ляпнул про «Метеор-клуб», совершенно не подумав.

– А была пленка-то? – спросила я. – Может быть, вас просто напугали?

– На понт взяли? – усмехнулся Бугаевский. – Хорошо бы так… После звонка посыльный пришел – так, обычный мальчишка… Короче, видел я пленочку, и приятного мало… Да…

– Не волнуйтесь вы так, – спокойно произнесла я, – кстати, голос, который приглашал вас в «Фил френд», не был похож на голос Инги?

– Мне он показался каким-то ненатуральным… Знаете, вот если платок положить на мембрану, то ваш собеседник не сразу сможет вас узнать, даже если вы вместе прожили не один год… Со мной жена как-то раз пошутила таким образом, – как-то мечтательно проговорил он.

– А вы могли вызвать Ингу, если было срочно нужно? Телефончик, например…

– Нет, да и зачем? – недоумевал Петр Аркадьевич. – Мы всегда сразу договаривались о новой встрече, и у нее были все мои телефоны… Вот как у вас сейчас…

Бугаевский начал проявлять признаки нетерпения, и я, поставив рюмку с коньяком на стол, стала прощаться.

– Пойдемте, – открыл дверь Бугаевский, – я скажу Олегу, чтобы он вас довез до дома.

– Кстати, – остановившись в дверях, я чуть не хлопнула себя по лбу, – на конверте я записала нужный мне телефон.

Бугаевский, подойдя к столу, взял в руку конверт, убедился, что он пустой, и отдал мне.

– Спасибо, – я положила его в сумку.

Пока мы шли до машины, то никого по пути не встретили.

Выслушав приказ хозяина, шофер кивнул, завел мотор и начал выводить машину из поселка.

– Куда едем? – спросил он у меня.

Я вспомнила про Маринкин метод отрываться от слежки, потом подумала, что пересаживаться после «Мерседеса» в трамвай будет таким непосильным подвигом для меня…

Вздохнув, я решилась и назвала шоферу свой настоящий адрес.