Африканские страсти

 – С праздником.

– Спасибо, – довольно холодно ответила та и, равнодушно взяв флакон, положила его в карман платья.

– Настя, – взял ее под локоть Антон, – нам надо поговорить.

– Я тоже так думаю. Но не здесь. Пойдем прогуляемся.

– Хорошо.

Они оделись и потихоньку, чтобы не привлекать внимания друзей, вышли на площадку. Спустившись вниз, они молча пошли по улице. Уже опустились сумерки, и в окнах то там, то здесь зажигались огни.

– Настя, – начал Антон, беря свою подругу за руку, – так больше не может продолжаться…

– Да, это точно.

 – Она повернулась к нему лицом, и Антон поразился, насколько оно было злым. – Эти все твои похождения просто аморальны!

«Черт! – мысленно выругался он. Эйфория этого вечера тотчас улетучилась. – Это надо же было ей тогда прийти именно в тот момент. Ну хоть на пять минут бы раньше или позже. Ну бывает же такое невезенье! А девочка тогда была просто класс».

– Настя, ты все неправильно поняла, – попытался оправдаться Антон.

– Что я поняла неправильно? Ты же с ней спал! И поэтому все, мой милый.

Мне надоело, хватит!

И Настя с силой вырвала свою руку. Антон некоторое время шел молча, и внутри его вскипала злость. Наконец его прорвало.

– Ах так? – гневно спросил он. – Я вообще-то не хотел ничего вспоминать, но раз уж ты сама начала… Да ты на себя посмотри? Мне только и говорят о том, с кем ты спишь.

– Это кто же тебе говорит? – сощурила глаза Настя. – Уж не Юлечка ли?

– Настя, при чем тут Юля?

– А, ты уже ее защищаешь? – распалилась Настя.

 – Конечно, понятно, у нее же квартира есть! Не надо будет по общагам мыкаться. Папа ей еще одну сделает.

– Ну, знаешь ли, – буквально задыхался от ярости Антон. – А переспать со всей общагой – это нормально? Это не аморально? Да, похоже, и не только в нашем корпусе. По-моему, ты уже и иностранцев охватила. Я не прав?

Настя побледнела как лежащий на дорогах снег. И тихо прошептала:

– Это не твое дело. Понятно?

– Конечно, понятно.

Значит, ты проституткой заделалась? За заграничные шмотки уже даешь?

Настя повернулась и отвесила Антону пощечину. Потом, ни слова не говоря, она зарыдала и, закрывая лицо руками, побежала в сторону метро.

– Ну и черт с тобой, – махнул рукой Антон, потирая щеку и со злостью провожая глазами удаляющийся силуэт Насти.

Он постоял на месте минуты две-три, выкурил сигарету и пошел обратно, в квартиру Юли. Там почти все были уже пьяные и читали стихи.