Женщина с Черешневой улицы

Рядом находился местный краеведческий музей, в прошлом роскошный особняк богатого купца Ивана Черникова, с широкими балконами, украшенными на фасаде лепкой и барельефами. Поговаривали, что даже приближённые к семье Романовых останавливалась там по дороге на морское побережье.

После окончания института Фёкла решила по специальности не работать. Устроилась в фотоателье в двух шагах от их дома. Толк в этом она знала, потому что с детства была очень наблюдательной девочкой и фотографировала фотоаппаратом «Зенит-19», подаренным родителями, всё, что её окружает: в ясные дни – бледно-голубое небо с медленно плывущими белыми облаками, похожими на больших плавающих птиц; или грозовое, свинцового цвета – перед ливнем, нависшее так низко над землёй, что, казалось, вот-вот обрушится на всё живое.

Иногда делала снимки насекомых, которые копошились в бутонах распускающихся соцветий фруктовых деревьев; бабочек, порхающих над оранжевыми цветками бархатцев и календулы. Но людей Фёкла фотографировала не часто, да и то, только когда попросят. Первое время были трудности на работе.

– Ты что, людей не снимала? – возмущался её напарник, заведующий этого ателье, мужчина лет шестидесяти, Иван Савельевич.

– Очень редко. Иногда одноклассников или знакомых, – смущённо отвечала ему девушка.

– Почему?

– Потому что я считаю, что без позволения самих же людей фотографировать не имею права, это всё равно что нагло влезать в чужую личную жизнь. И это моя позиция!

– Странная ты Фёкла. Ну тогда бери и учись это делать, время пока есть.

Она училась, и вскоре не на шутку увлеклась этим творческим процессом.

На самом же деле фотографировать человека не так-то и просто. Каждый имеет свои особенности пропорции тела, у одного – ухо ниже и больше другого; глаз тоже один больше, другой меньше; и брови тоже у всех разные, и нос, и рот.

Ну, а что самым сложным оказалось в этом непростом деле – это поймать нужную эмоцию человека, прочувствовать её в данную секунду и затем с точностью воспроизвести на фотокарточке.

В общем, нюансов тут хватает, это правда. Мы, смотрясь в зеркало каждый день, привыкаем к своему отражению, а на фотографии видим себя так, как видят нас другие.

Фёкле её работа очень нравилась. Через три года Иван Савельевич ушёл на пенсию, а на его место пришла женщина лет пятидесяти, худощавая, с горбом на спине и париком на голове, Маргарита Александровна.

«Лысая она, что ли? К чему этот парик напялила?» – думала Фёкла.