Кладбище посреди города

Где же я могла ее видеть?»

– Как ты мог? Ведь ты же знаешь про договор и про то, что со мною будет, – закрыв ладонями лицо, прошептала черноглазая.

– Ты потом все поймешь, – повторил мужчина.

– Убирайся, – обессиленно прошептала она и, дождавшись, когда муж скроется за дверью, рухнула на пол.

– Барыня-я-я! – запричитала толстуха в фартуке.

– Мама, – заплакал мальчишка и, подбежав к матери, обнял ее.

– Мой малыш! Прости меня, – мать с силой прижала к себе ребенка, целуя его лицо и маленькие ладошки.

– Да-а-а! Мама… мамочка! Я запомнил.

Катя, не смея шелохнуться, с ужасом наблюдала за разыгравшейся драмой.

– Когда это случится, обещай, что позаботишься о нем, – обернувшись к толстухе, попросила черноглазая.

– Обещаю, барыня, – шмыгая носом, кивнула та.

Барыня начала стареть прямо на глазах. Волосы поседели, появились морщинки, и Катя узнала в ней странную незнакомку с кладбища.

– Дай сюда кольцо, – потребовала она, протянув сухонькую руку. – Да не это, другое – добавила она, глядя на ее тщетные попытки снять украшение с пальца.

Порывшись в кармане пальто, Катя протянула мужское кольцо.

Та же надела украшение ребенку. Мальчик стал стремительно взрослеть и превратился в молодого Алексия Ушакова. Красавца блондина с пронзительными серыми глазами.

– Не-е-е-т! – закричала Катерина и оказалась возле автобуса.

Наступившая ночь выкатила в небо полную луну. Посеребренный лунным светом автобус стоял как новенький. Краска не облупилась, окна блестели, и, припав к стеклам, словно ночные мотыльки, на нее смотрели дети. Много детей…

– Саша! – рванулась было Катя к двери, но та куда-то исчезла.

– Саша! – выглядывая сына, она принялась стучать по окнам.

– Пропустите его! – раздался голос и, обернувшись, Катерина снова увидела старуху.

– Да кто вы такая? Вы что, меня преследуете?

– Вон твой сын, смотри, – кивнула старуха.

– Саша? – задохнувшись от счастья, Катя глядела на родное лицо сына. – Я нашла тебя. Мы теперь всегда будем вместе! Саша выходи! Где эта чертова дверь? Где она?

– Погоди, сейчас камень найду и выбью это стекло! – Катерина завертелась в поисках камня. – Ты только от окошка отойди, мой хороший.