Верховные

Половина молчит, как воды в рот набрала, остальная часть ругается, – пожаловался Алистрат Страннику.

Тот оценивающе посмотрел на каждого из присутствующих.

За столом сидели четверо стихийников – вода, огонь, земля и воздух. Их можно было отличить только по цвету одежды или по характерной для каждой расы ауре. Чего-то интересного от этой четверки ждать не приходилось. Они только недавно стали правителями и мало что понимали. Рядом вольготно расположился черный маг, обводивший недовольным взором всех участников.

Холодный взгляд голубых глаз не останавливался ни на минуту, прикидывая, от кого что можно ожидать. Блеклые морщины и небольшая седина в черных волосах придавали грозному лицу правителя некую мудрость и понимание. В этом возрасте мужчины еще казались мужественными. Следующий стул пустовал. Белый маг расхаживал по комнате, заложив руки за спину. Он что-то бубнил про себя, явно пытаясь вспомнить какую-то важную вещь. Чуть пухлое отрешенное от всего лицо и печальные стальные глаза говорили только о том, что Верховный совершенно не интересовался происходящим и был сам себе на уме. Странник мог только ему посочувствовать. Отпечаток подбирающийся на цыпочках смерти не миновал и белого мага, оставив свой след на его теле. Чуть далее разместился Путник, названный брат Странника. Губы мужчины тронула едва заметная печальная улыбка. Брат был совсем плох. Ему осталось от силы несколько месяцев. Однако Странник, не смотря на свой не молодой возраст, будет с ним до самого конца. Он обещал. Следом за Путником сидел Серафим и крутил в руках свернутый пергамент. Сложно дать описание шестикрылому сияющему созданию, лик которого был скрыт многочисленными перьями и светом. Небольшой магический фонарик в предзакатной комнате был даже очень кстати. Кто знает, насколько затянется собрание. Ходить в темноте, постоянно натыкаясь на углы, ни у кого желания не было. По другую руку от самого Странника расположились два эльфа – темный и светлый. Они также старались не обращать друг на друга внимания. Сами длинные, настороженные с непривычно рыбьими глазами и острыми ушами. Их тело будто было вытянуто, а объема почти не имелось. Отличие состояло лишь в том, что светлый эльф был темнокожим, но с белым даром, тогда как темный – наоборот. И последним на своем троне восседал Серхат. Он всю концентрацию направлял только на собственный хвост, делая вид, что ничего другое, кроме своей конечности, его не волнует.