Верховные

На все прямые канализационные выходы в подземку наложить большой хороший-такой замочек. А свалку разобрать! Весь мусор рассортировать и отправить темным на переработку. И чтобы я больше не слышал об этих завалах. Город должен быть городом, а не гниющими помоями. Все запомнил?

Заместитель обреченно кивнул.

Черный маг вышел из кабинета и спустя несколько долгих минут парень увидел, как правителя поглотило окно портала.

– Он не боится так все оставлять на распашку? – вояка проследил за скрывшимся силуэтом Верховного.

– Тут все у него завязано на крови. Если в тебе не течет его кровь, то можешь даже и не пытаться взять что-то. Кара мгновенная – смерть. Пожалуй, единственное, что отсюда можно унести – это бумаги, но без его подписи, магического знака и печати Верховного, они ничего не стоят.

– Как у вас тут все строго.

Заместитель лишь дернул головой.

– Я третью ночь провожу не с семьей, – в его голосе звучала неприкрытая горечь. – Скоро дети не будут знать меня в лицо. Нужно уходить.

– Да, он без семьи совсем. Одинокий, недосягаемый, жестокий. У него просто нет времени даже на себя. Что говорить о семье! Многие хотят быть как Верховный, но как только пытаются – начинаются проблемы. Вот взять хотя бы моего главного. Он мечтал о власти. Получил ее, но пожертвовал в итоге куда более весомым. Только спустя года он понял это. Теперь как пес цепной ко всем бросается, придирается.

– Ты бы помылся что ли, – сморщился черный маг от того, что благоухающий всеми ароматами помойки командир подошел к нему слишком близко.

– Держись, парень, – воин похлопал заместителя по плечу, вздохнул и отправился домой.

Глава 3

Лирн

Светлый маг напряженно думал. В его голове бродили мрачные мысли, а настроение казалось слишком паршивым. Никогда еще ему не было так плохо. Недавняя новость о предательстве собственной жены потрясла мага сильнее, чем он думал.

– Дурак! – Лирн швырнул чару с недопитым красным вином об стенку.

«А чего я ожидал? Брак по расчету. С чего ей хранить мне верность? Я же ей даже детей сделать не могу, чтоб Отец вечно мучился в пытках!».

Белая пелена спадала с глаз мага по мере того, как он успокаивался. Показываться народу в таком состоянии было нельзя.

Случайный взгляд на мутное зеркало, и светлый маг вздрогнул.