Двое

Я дала себе обещание быть покладистой и милой, и я собираюсь ему следовать.

– Да, в холодильнике оказалось достаточно еды. Ты голоден? Я приготовила карбонару.

Булат мельком смотрит на плиту, берёт из сушилку ту самую чашку, из которой я пила утром кофе, и ставит её в отсек кофемашины.

– Я поел. Почему не открыла консьержу?

Я непонимающе смотрю на него, а потом меня осеняет. В обед в дверь и правда несколько раз звонили, но, увидев в глазок незнакомого мужчину, я решила, что правильнее будет не открывать.

– У меня нет привычки открывать посторонним.

Булат подносит к губам чашку и разворачивается. Сейчас в его глазах я впервые вижу нечто, напоминающее усмешку.

– Достойная привычка, Таисия. Это была доставка еды, хотя ты тут явно с голоду не умирала.

Я пытаюсь угадать, что скрывается за этим замечанием, и решаю записать его в счёт похвалы. Теперь он знает, что я хозяйственная, даже если и не захотел пробовать мои макароны.

– Я люблю готовить, – произношу с достоинством.

– Нормально, – осушив чашку в один глоток, Булат опускает её на столешницу и указывает глазами на дверь. – Пойдём.

8

Булат, пройдя мимо, покидает кухню, я выжидаю несколько секунд и иду вслед за ним. Не люблю, когда мне отдают распоряжения, не поясняя цели, но сейчас неподходящее время это демонстрировать. Я хочу остаться в этой квартире и не собираюсь ничего портить.

Я останавливаюсь в коридоре, не зная, в какую из комнат пошёл Булат, и для начала решаю заглянуть в гостиную.

Булат, мельком посмотрев на экран, прикладывает телефон к уху. Возникшее напряжение внутри меня ослабевает: от его пристального внимания я волей-неволей начинаю теряться.

– Приветствую. Да, я уже там был… Завтра, скорее всего… Это лучше у Марата уточнить. Он про две эски говорил. Давай.

Завершив вызов, он кладёт телефон рядом и снова находит меня глазами. Смотрит на подол моего халата и голые ступни, которые я заклеила найденным пластырем, вновь поднимается к лицу.

– Халат сними и иди сюда.

Стихшее напряжение, смешанное с растерянностью, за долю секунды достигает максимальной отметки. Так не годится. Пусть сначала скажет, что согласен принять мои условия. Если он снова хочет заняться со мной сексом и нужно терпеть боль, мне нужна ясность.