Двое

Я улыбаюсь, стараясь не переборщить с призывом, чтобы не выглядеть легкодоступной. Он симпатичный: русые, модно подстриженные волосы, ухоженная щетина, ровные белые зубы, крепко сбитый торс под кашемировым свитером, дорогие часы. От него веет всем тем, чего так отчаянно не достаёт мне. Уверенностью в завтрашнем дне и деньгами.

– Я сейчас на каникулах. Приехала в Москву к подруге. Погулять, развеяться.

Марат слегка кивает, словно вносит необходимую производную в графу уравнения.

– Учишься?

Теперь киваю я, даже несмотря на то, что в потрепанный университет своего родного города, в котором проучилась год, ни за что не вернусь.

– Да, учусь.

Я судорожно подбираю тему для дальнейшей беседы в попытке проявить себя интересным собеседником, но в голову, как назло, ничего не лезет. К счастью, подоспевший официант дает мне необходимую отсрочку: кладёт перед нами меню и выжидательно замирает.

– Еще одно принеси, – распоряжается Марат, не удосужившись взять меню в руки.

Новость о приезде друга меня настораживает. Мне нравится думать, что Марат меня пригласил, потому что я ему нравлюсь и у нас с ним свидание. Появление третьего лица никак не входит в мои планы.

– Приятель позвонил дорогой сюда. Пару вопросов с ним обсудим, и потом он уедет, – словно подслушав мои мысли, поясняет он. Придвигается ближе и небрежно опускает руку на изголовье дивана совсем близко к моему затылку.

От вторжения в личное пространство я по привычке напрягаюсь, но потом напоминаю себе, что это хороший знак.

– А ты, – я приподнимаю уголки губ и щурю глаза, копируя любимую актрису, – Чем занимаешься ты?

– У меня сеть автосервисов в Москве и Подмосковье, – рука, лежащая позади, как бы невзначай задевает мою шею, и в глазах Марата вспыхивает знакомый огонь, какой я часто видела во взглядах мужчин, – ничего интересного для тебя, Тая.

Сейчас у меня почти нет сомнений, что после ресторана он предложит поехать к нему.

Чтобы вернуть себе немного личного пространства, я тянусь к бокалу с водой, но отпить не успеваю, потому что в этот момент над столом нависает тень, а в ноздри проникает новый запах: мускусный, эксклюзивный, очень терпкий.