Гораксена

– Ты когда это сделала? Нет, смотрится прикольно, но когда успела?

– В том-то и дело, что ничего не делала! И это не седина. У кого какие идеи? Может где-то на подъеме в гору я вырубилась, и вы решили надо мной так пошутить, а?

– Не совсем понимаю, что случилось-то? – деликатно покашлял Глеб.

– У меня волосы по бокам стали рыжего цвета. Прямо как у английской королевы Елизаветы.

– Так ты не красилась? – наконец-то дошло до бывшего мужа.

– И глаза, – устало произнесла Лика. – Они посветлели.

– Да что ты, в самом деле, – обняв сестру, Левка показал Остину, чтобы тот унес зеркало.

– У меня глаза цвета незрелого крыжовника, ты всегда так говорил, – всхлипнула сестра. – А теперь в них будто рыжины добавили.

– Крыжовник поспел, – решил пошутить брат. – А если честно, то не знаю, что и сказать…

Он ожидал слез, истерики, но сестра вдруг фыркнула.

– Зачетная шутка, – ткнув его в бок, рассмеялась она. – Короче, давайте спать, а? А все эти сказки-рассказки на завтра отложим.

– Ложитесь, – кивнул Левка. – А мы в душ.

Выпроваживая мужчин, Иринка раздавала ценные указания, как экономно постирать белье самим, не привлекая к этому делу уставших дам.

– Ловко ты их, – растянувшись на тюфяке, заметила Лика.

– Нечего распускать, а то на шею сядут.

– Тут я с тобой согласна, – и переглянувшись, новоиспеченные подруги рассмеялись.

Лика не слышала, как вернулись мужчины. Не слышала, как заглядывал в комнату брат, зовя по-человечески попить чай за столом.

Сегодня она стояла посреди огромного поля, окруженного горами, и зеленая трава ластилась к ногам словно кошка. Ярко—синее небо было совсем близко, а белые облака, проплывая, цеплялись за верхушку самой высокой горы. Раскинув руки, Лика закружилась, напевая песню на незнакомом языке. Это была минута такого спокойствия и счастья…

Внезапно налетевший ветер больно ударил по лицу холодными каплями дождя.

Застыв, Лика не сводила взгляда с темной полоски леса; там точно кто-то стоял.

И этот кто-то смотрел прямо на нее…

Не человек и не животное, а чудовищный зверь, каких в природе-то не существует.

Раскат грома будто послужил сигналом, и зверь бросился к ней.