Гораксена

До нее только сейчас дошло, что если бы не брат, то лежать ей размазанной по щебенке. Вполне реалистично нарисовав в голове картинку с размотанными по дороге кишками и мозгами, свисающими вот хотя бы с этого куста-спасителя, которому изрядно досталось, Лика вздрогнула.

«Что-то не видно разлетающихся тел и не слышно криков ужаса. Затянулась расправа».

Пострадавший куст, не смотря на потерю веток, все-таки загораживал обзор.

– Лева, ты там как? Один справишься? Или помочь? – не поднимаясь, выкрикнула сестра.

– Помочь, – ответ брата был настолько неожиданным, что она растерялась.

– Если тебя лупят, чего молчишь? – выглянув из-за укрытия, Лика поперхнулась водой.

Да так сильно, что еле продышалась.

– Ну, ребята, не к добру это, – утирая выступившие слезы, произнесла она, созерцая бывшего мужа Глеба и его супругу Ирен, которые в свою очередь изумленно таращились на них.

– Значит, диверсия? – решила пошутить Лика.

– Что? – обратилась она к Глебу. – Решил стереть бывших родственничков с лица земли?

– Да откуда я знал? – забубнил тот, оглядываясь на супругу.

– Что ты ее слушаешь? – одернула Ирен мужа. – Сам рассказывал, какая она язва.

– А где же наследник, что был на подходе? Видимо уже несколько лет в животе сидит, да? – глядя на располневшую соперницу, Лика усмехнулась и оглянулась на брата.

Прикрыв ладонью лицо, Левка смеялся, и только чувство такта не позволяло ему загоготать в полный голос.

– Надо было их отмудохать, пока я за кустом отдыхала, – заметила она, стараясь не расхохотаться.

Уже не стесняясь, брат взвыл от смеха. Лика давно не видела его таким. Будто несколько лет назад промотались. И не было этой его дурацкой свадьбы, которой Левка, если честно и не особо хотел.

– Сеструх, не хочу всего этого. Не люблю я ее, – вспомнились слова брата накануне женитьбы.

Тогда Левка тоже выл, но не от смеха, а от безвыходности.

– Зачем тогда замуж позвал?

– Да она на моих глазах чуть проявитель не выпила!

– Какой еще проявитель? – не поняла Лика.

– Фотки мы печатали. Меня как черт за язык дернул, предложил расстаться. А она, молча так слила закрепитель и проявитель в банку и чуть не выпила.

– Думаешь, отравилась бы?

– Думаешь, надо было проверить?

Прежний стал Левка. Как в те времена, что вместе обрывали чужие сады, а потом опрометью уносились от разгневанных хозяев.