Бумеранг. Приключения в Купальскую ночь

Может темноты испугался?

– Кот и темноты испугался? Ну, ты даешь! Может он испугался того, что в темноте? – зловеще прошептала Настя.

– В т-темноте? – переспросил брат, испуганно оглядываясь вокруг.

– Я пошутила, ты чего? – поспешила успокоить его сестра. – Просто от шторма еще не отошел. Успокойся, хорошо?

– Хорошо, – кивнул Роман, продолжая настороженно озираться.

Ужинали уже в темноте возле костра, весело болтая и вспоминая сегодняшнюю стихию. И вот костер погас и, оставив мытье посуды на завтра, путешественники улеглись спать.

Посреди ночи Настю разбудило чье-то рычание.

«Собака что ли с поселка прибежала?» – сонно таращась в темноту, подумала она.

И тут увидела Боцмана, который стоя на задних лапах, смотрел в окно и громко урчал, прижав уши.

– Боцман, это ты так рычишь? Подумала, пес какой-то приблудился. Что там увидел?

Взглянув на хозяйку, кот подвинулся и, открыв накомарник, Настя высунулась в окно.

– Да нет тут никого, – начала было она, как услышала шаги и шорох кустов.

– Что такое? Настя? Что случилось? – мгновенно проснулся тот.

– Там кто-то ходит. Правда! Только что слышала.

– Ходит? Сейчас посмотрим, – открыв каюту, папа вышел на нос. – Кто там шарится? Сейчас ракетницей как шмальну! – крикнул он в темноту.

Опять раздались шаги и зашуршали кусты, но никто не отозвался. Выскочив, Боцман встал рядом с хозяином и, набычившись, принялся уже не рычать, а истошно голосить.

– Ох, Боже мой! Да что же это такое? – не на шутку испугался папа завывающего кота.

Настя, отыскав фонарик, посветила на берег.

– Плохо светит, не видно, – прошептала она.

– Сейчас, погоди, – пробравшись за штурвал, папа включил прожектор.

Яркий внезапно вспыхнувший свет, выхватил из темноты тени, которые тут же шарахнулись в стороны.

Взвизгнув, Настя выронила фонарик в воду. Рявкнув по дурному, Боцман подпрыгнул на месте и, клацнув зубами, поперхнулся. Папа, не веря глазам, таращился на берег.

– Что сейчас было? – наконец произнес он.

– Не знаю. Я фонарик утопила, – всхлипнула Настя.

– Черт с ним с фонариком. Что это было, я спрашиваю? – настаивал на разъяснение отец.

– Не знаю, – перебравшись к нему, повторила дочка.

Так и стояли они вместе, освещая прожектором ночной берег и слушая неугомонные вопли кота. Часа в четыре утра Боцман успокоился и, презрительно фыркнув, с видом победителя ушел в каюту.

Отец и дочь, переглянувшись, выключили прожектор и отправились вслед за котом.