Беги

Выронив из похолодевших пальцев телефон, Виктория вспомнила, что сегодня ей приснились электронные часы, которые светясь зеленым светом, показывали странные цифры. Тринадцать, ноль, три, тринадцать, тридцать. Вот вам и пожалуйста. Тринадцатого марта в тринадцать тридцать.

– А-а-а-а! – закричала Вика, присев на корточки и сжавшись в комок. – Нет, не может быть!

Но кричи, не кричи, это случилось, и теперь нужно было оповестить бабулю и сестренку. Виктория позвонила мужу и Юлькиному парню Женьке и без зазрения совести взвалила на них эту задачу.

«Я не смогу, – оправдывала она себя весь день, чувствуя вину. – Правда, не смогу».

На следующий день было опознание в морге. Виктор пошел вместе с женой, чему Вика очень удивилась.

Папа лежал на полу раздетый, укрытый одной лишь простынкой.

– Он? – коротко спросил работник морга, откидывая простыню.

– Он, – кивнула Вика, зацепившись взглядом за шов лилового цвета и грубые нитки, торчащие из него.

– Это папа, – прошептала она и почувствовала, что падает.

Виктор заботливо вывел ее на улицу и усадил в машину.

– Отвези меня к бабуле, – попросила тогда Вика.

– Надолго?

– Вечером созвонимся, – уклончиво ответила та.

Стриганув по жене светлыми глазами, муж промолчал.

***

– Вот и все, – прошептала Вика младшей сестренке. – Теперь ты все знаешь.

– Мне остаться с тобой? – поцеловав сестру, Юлька старалась скрыть навернувшиеся слезы.

– Да, Юленька, да, – закрыв глаза, Вика моментально уснула.

Три дня женщины не отходили друг от друга. Вместе готовили, вместе подолгу чаевничали и разговаривали. Хотя и не были сторонниками традиций, что после смерти близкого человека нельзя слушать музыку и смотреть телевизор, все это получилось само собой. Часто приезжал Юлькин Женька и скрашивал женскую компанию. А Виктор даже не звонил.

Муж заявился, где-то, через неделю.

– Приветствую милых дам, – как ни в чем не бывало, промолвил он, целуя бабулю в щеку.

– Где пропадал? – прошептала та, отвесив увесистый подзатыльник любимому зятьку.

– У меня была важная командировка.

И чмокнув по очереди жену и Юльку, уселся на диван.

– Покормят меня в этом доме? – спросил он шутливо, стараясь не встречаться с Викторией глазами.

– Сейчас покормим, – недовольно цокнув, Юлька ушла на кухню.

– Ну, как ты? – по-прежнему не смотря на жену, спросил Виктор.

– Нормально, – сдержанно ответила та.