Беги

А ножницы тогда к чему? Ну, которыми ты во сне убивала.

– Да я поняла, – кивнула Виктория. – Если ножницы приснились, то не просто так.

– Ерунда все это, – махнул рукой отец.

– Папа! – осенило вдруг дочку. – А поищите в квартире ножницы! Они должны быть! Прямо вижу их, такие огромные с зелеными ручками.

– Пластмассовыми?

– Нет, железными.

– Думаешь там отпечатки?

– Да! Он их как-то задействовал, а в машине вспомнил. В тюрьме сидел, а значит отпечатки быстро пробьете.

– Ножницы, ножницы… – бормотал, размышляя отец.

 – Может, это все-таки не ножницы? Зачем убийце портновские ножницы? Если он напоил потерпевших и сбросил? Глупость какая-то…

– Погоди! – вскочила вдруг Вика, чуть не опрокинув стол.

– Доча, чего, как коза скачешь?

– Папка, вспомни! У тебя было дело несколько лет назад. Вы еще его с мамой обсуждали!

– А ты, видимо, подслушивала?

– Конечно! Так вот, там мужчина сожительницу ножницами пырнул. Она потом в больнице скончалась. А у мамы точно такие же ножницы были, которые мне приснились.

Я еще их бояться стала и прятала все время, а мама искала и ругалась. Помнишь?

– Думаешь? – и рука отца потянулась к телефону.

Верный признак того, что версия его заинтересовала.

И версия оказалась правильной. Подняли дело десятилетней давности. Владимир Мельников в пьяной драке ранил сожительницу ножницами, и та скончалась в больнице. Владимира осудили на восемь лет, а год назад он вышел на свободу. Нагрянувших к нему оперативников Владимир будто ждал.

Подтвердил, что в тот вечер виделся с потерпевшими. Мать с сыном напились и сцепились непонятно из-за чего. Владимиру надоело слушать их пьяные склоки и он по тихому слинял домой. Тем более, выпивка закончилась. Прямых улик против Мельникова не было, а обвинять человека и-за какого-то сна…

– И что теперь, папуль? – расстроенно спросила Вика, услышав новости.

– Не будем выпускать из вида. Наверняка у него был заказчик. Самому убивать этих несчастных резону не было.

Ну, а если тебе еще что приснится, сразу мне докладывай, – подмигнул отец.

– Ой, папка, – рассмеялась Вика. – Ну тебя!

– Не ойкай. Что там, на личном фронте? Слышал краем уха, что встречаешься с кем-то, – решился спросить Михаил.

– Пап, – Вика сморщилась, будто лимон проглотила.

– Что, папа? Почему домой не приводишь? Познакомились бы.

– Да предлагала ему, – расстроенно призналась дочка. – Не хочет.

– Что значит, не хочет? – рассердился отец.