Беги

 – А где ты был? Где ты был, когда это все случилось? Вы же должны были вместе машину перегонять!

– Вика, – испуганно произнес парень. – Я же тебе рассказывал.

– Рассказывал? Не помню. Значит, расскажи еще раз.

– Выдался вариант пригнать две машины. Олег сам выдвинул эту идею. Денег к свадьбе хотел подзаработать.

– Ты-то живой и машину пригнал, а он нет! – зло перебила Вика.

– Вика, ты же не будешь меня обвинять в том, что я живой!? – Виктор помолчал, будто что-то обдумывая. – Да и не надо было Олегу горячку пороть.

– Всерьез думаешь, что он покончил с собой? – вскочив, она опрокинула чашку с чаем. – Покончил собой, зная, что я его жду?! Олег бы ни за что так не сделал! Его убили!

– Думай, что говоришь, – побледнел Виктор.

– Это ты думай! – Вика заорала так, что в комнату снова вбежала бабуля.

– Девочка моя, – и обняла рыдающую внучку. – Поплачь, поплачь, а то зажала все слезы в себе и окаменела.

– Бабушка-а-а! Я жить не хочу…

– Что ты! Господь с тобой! – ахнула баба Валя. – Даже думать не смей! Слышишь меня?

– Слышу… Бабуля, как жить-то теперь? Чем? В душе пусто…

– Все зарастет, – прошептала та, уводя внучку в спальню. – Пойдем, поспишь. Сон и время – твои целители сейчас.

– А ты уходи, – махнула гостю баба Валя. – И хватит каждый день к нам шастать. Дай ей забыться.

– Хорошо, Валентина Ивановна, – кивнулВиктор.

– А еще лучше, через две.

Викторию в тот вечер будто прорвало. До двух ночи рассказывала бабушке, как любила Олега, как они встречались в школе, как поцеловались первый раз. Воспоминания мелькали в памяти яркими вспышками, и она едва поспевала за ними. Наговорившись и наплакавшись, она почувствовала, как ее чуть отпустило. Стало легче дышать и мозг, словно прочистился от слез. Заботливо укрыв уснувшую внучку одеялом, баба Валя вышла из спальни.

В эту ночь к Виктории снова вернулся ночной гость, покинувший ее в тот самый день, когда она стала женщиной с Олегом.

Соскучившаяся по мужской ласке Виктория не противилась.

– Посмотри на меня, – целуя, прошептал ночной визитер.

– Не хочу…

– Посмотри же, – не отставал гость и Виктория, с трудом разлепив соленые от слез ресницы, взглянула на таинственного любовника.

– Олежа, – прошептала она, увидев любимое лицо.