Гиблое место

Она не была женой каторжника и не хотела никого навестить на острове, она по решению суда была признана виновной в убийстве двух человек, в котором, к слову сказать, она и в действительности была виновна. Но перед богом она считала себя ни в чем не повинной, и даже жертвой. Она освободила души убитых от предстоящих страданий. Этим она себя неосознанно успокаивала и оправдывала, потому что понимала в глубине своей еще не погибшей до конца души, что никаких страданий и не предвиделось, а ею самой руководили месть, злость, жестокость и все, что еще может быть плохого в человеческой сущности.

Ее одиночество нарушил пожилой мужчина, он подсел к ней и начал разговор.

– Я много на своем веку повидал, много людей встречал. Дружбу водил с такими, что и в аду не сыщешь. А вот на тебя смотрю и не могу понять.

– Что ты не можешь понять? – не дав договорить, прервала она его. – Что такая, как я, здесь делает?

– А какая такая? Если ты здесь, то ничем не лучше остальных. Или тоже песню запоешь, как другие, что ты ни в чем не виновата?

– Ты меня, дядя, со всеми не равняй.

Ты вот за что здесь? Дай угадаю. В пьяной драке собутыльника ножом пырнул или напился да жену прикончил.

Мужчина усмехнулся, и по его выражению лица она поняла, что одно из предположений оказалось правдой.

– Ты мне лучше расскажи, за что тебя на остров отправили. Вон видишь ту бабу? – и он указал в сторону женщины, которая сидела в другом конце трюма. – Вот она убила мужа, он пришел домой пьяный, она сгоряча не рассчитала, огрела его по голове чем-то, он и помер на месте.

Ты не похожа на нее. У тебя, я думаю, грехи поинтересней.

– Ты что, в душу лезешь?

– Я старый уже, меня, кроме интересных историй, ничего и не радует, а ты точно можешь рассказать что-нибудь забавное. Ты хочешь выглядеть угрожающе, но я по глазам твоим вижу, что ты намного лучше, чем кажешься.

– Заблуждаешься ты, старик, я ровно такая, какой кажусь.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Еврейская девочка

Анна росла без родителей и воспитывалась уже своей пожилой бабушкой.

Когда ей было двенадцать лет, болезнь забрала ее мать, а четырьмя годами ранее умер и отец. Тяготы воспитания легли на плечи Розы Яковлевны, внучку она любила всем сердцем. Жили они в деревне, дом стоял в конце улицы, обособленно. Дом был большой и ухоженный, выкрашен в белый цвет, а крыша покрыта черепицей. У главного входа были высажены кустарники сирени, весной их благоухание разносилось по всей улице.