Путешествия маркетологини. Работа VS Европа

Для – во всех смыслах – больших любителей, почти профессионалов, вкусной нездоровой пищи – это несерьёзно. С целью приобщения к местной кухне мы присмотрели аутентичный гастробар в пяти минутах от гостиницы. По утрам за стойкой бара там без церемоний, прямо в сковородке, подавали пышную тортилью (омлет с кусочками картошки, лука и помидоров) и умопомрачительный жареный камамбер в ореховой крошке.

Опознав в обширном испаноязычном меню барабульку, я моментально дала отставку всем ресторанам со звездочками в гугл-картах.

В парке Гауди и на горе Монджуик мы намотали километров пятнадцать и только к ночи приплелись в наш каталонский храм пищи. Есть хотелось нестерпимо! Внутри ресторана витал запах рыбных чудес, зазывно покачивались на крюках свиные окорока размером с меня и сыто галдел народ. На входе нас встретил пожилой подтянутый, энергичный каталонец с седой волной надо лбом, с прямой спиной («кочергу проглотил», – сразу припечатала я) и засаленной тетрадкой А4.

– Have you book a table? – строго спросил он у мужа.

– No, – отрезала вместо него я. Кроме «together» и «right now» муж в те годы по-английски не разумел ни буквы.

Я была полна уверенности, что двоих-то можно посадить без проблем в любое время. Ресторан по нашим меркам был огромен. Два зала с колоннами на первом этаже, внутренняя терраса для больших компаний (у нас это пафосно называется банкетом) и небольшое помещение upstairs с густо натыканными столиками, где едва умещалась пара тарелок и локтей.

Не сразу. А значительно позже.

– Your name? – строго продолжал допрос распорядитель зала.

На его месте за тумбой у нас в стране и особенно на юге обычно красуется двадцатилетняя белокурая модель: капроновые ноги, отутюженные косы и кожаная папка. Хостес! А у них – вишь ты – бойкий пенсионер.

– Lana, – ответила я, не понимая, к чему все это. Клеится что ли? Так живой муж вот рядом стоит, ни слова не понимает.

Здесь нужно ненадолго перенестись во времени и пространстве и вспомнить студенческие годы. Волею судеб и программы обмена «Work & Travel», полгода я провела в тихом консервативном посёлке Бар-Харбор, штат Мэн. Том самом, что на границе с Канадой и что является родным королю ужасов Стивену Кингу. Местным лениво и несподручно (или несподзвучно) было называть меня неприлично длинным по их меркам именем.