Аллетриния

Наступила пауза, во время которой Даншин начал медленно отклоняться от Ани, и переводить свое внимание на новую, как он посчитал жертву. До него, так же медленно стал доходить смысл сказанных учеником слов.

– Да? А, кто у нас дедушка? – как-то неестественно спокойно поинтересовался преподаватель. Всему классу было известно, что это спокойствие довольно тяжело дается Даншину. И это спокойствие может в один миг превратиться в такой ураган, что хоть держись за парты – сметет. Еще бы, его оторвали от любимого занятия, третирования слабого беззащитного ученика.

Но словно не замечая этого, Иван так же спокойно ответил:

– Юрий Конев.

На этот раз пауза затянулась еще на большее время, чем до этого. Вероятно, в памяти Санька стали всплывать давно минувшие «счастливые» деньки. Как его за очередной выпендреж и стукачество мутузили его друзья, в числе которых наверняка присутствовал и тот самый Юрий Конев. Но Даншин ничем не выдал своих далеких воспоминаний, и уже нормальным спокойным голосом произнес:

– Как же помню.

Сбив, таким образом, с Даншина агрессивный пыл, урок был закончен на более спокойной уравновешенной ноте.

А после урока музыки к Ивану подошла Аня. Она застенчиво посмотрела на своего спасителя.

– Спасибо тебе, Вань.

– О, ты знаешь, как меня зовут! – немало удивился мальчик.

Аня еще больше смутилась.

– Да, знаю. Но почему ты думал, что нет?

– Ну не знаю.

– Нет, почему же? – удивилась девочка. – Просто не представлялось случая…

Вот так и завязалась их дружба. Аня помогала Ивану с учебой. А тому в свою очередь, что удивительно, было совсем не скучно находиться вместе с девочкой, даже тогда, когда она временами молчала, обдумывая только ей ведомые мысли.

Впоследствии, Иван еще не раз останавливал Даншина с его неуемными наездами.

– У нас дедушка Юра в гостях был. Привет вам передавал.

И как это уже не раз бывало, наступала пауза, и тема разговора менялась на более миролюбивый лад.

Страх перед Даншином, Ваня не испытывал совсем и его настрой постепенно передался всему классу, особенно, когда при очередном объяснении Даншина, буквально под его носом мальчик умудрялся его копировать.